Дравин Игорь 
Чук и Гек.

Дравин Игорь

Чук и Гек.

Действующие лица :

– - дядюшка джо.
– - оборотень.
– - фанат.
– - глида.
– - петруша.
– - кукурузник.
– - фон крузенштерн.
– - гризли.
– - глашко.
– - степанида.
– - уздечкин.
– - меченный.
– - картавый.
– - шер-хан.
– - горбатый.

Всякое сходство с реальными людьми и не совсем ими в данной писанине просьба отнести на счет собственной буйной фантазии читателей. Аффтор за ассоциативные цепочки не отвечает и так проблем много. Поехали! Пи. Си. Список действующих лиц будет расширяться, это о птичках.

Пролог.

– Деда, а деда, – продолжал ныть пацан лет семи, – ну расскажи мне о Первых. Деда, Расскажи!!! А то я мамке пожалуюсь на твое невнимание к единственному внуку и заодно расскажу ей о не пройденном тобой профилактическом осмотре. Вот она тебе всыплет! А если я еще и ба расскажу?!
Киборг модели ТР387 (практически человек, но не совсем) устало вздохнул и погладил голову внука своей почти титановой рукой. Каждый день он трижды рассказывал своему непутевому потомку о Первых. Тяжела судьба деда. Вот дочка! Скинула ему внука, а сама отправилась в рейд на Марс. Все было нормально первые шесть месяцев, но потом киборгу стала слегка надоедать сложившаяся ситуация. Старый ветеран многочисленных локальных конфликтов опять вздохнул. Лучше бы его оставили старшим инструктором в лагере Переподготовки для сосунков, которые надеются сменить свой краповый, синий или черный берет, на серый! Счааз, из спецназа, десанта и морпехов только один из десяти мог пробиться в колониальную пехоту. Там мозги нужны, а все остальное приложится или вдолбится, или вобьется в почти бестолковую, но нужную голову. Лучше бы его реактор дал течь, чем выполнять обязанности няньки у этого непоседы. А ведь никуда не денешься. До возвращения дочери осталось два месяца, три дня, пять часов и сорок три минуты. Это если группа вернется по плану. А если нет? Умникам из штаба колониальной пехоты воин не доверял. Вечно они что-то напридумывают, а простым офицерам вроде него и его сослуживцев приходится отдуваться. Самому что ли в этот гребаный штаб устроиться, и навести там относительный порядок? Ведь предлагали же после последней акции, закончившейся для бойца списанием по инвалидности, место оперативного координатора отдела специальных операций. Отказался, старый пень. Мол, мои воспитанники там, а я тут, хрен вам в грызло, штабные крысы! Да и дочурка сильно просила присмотреть за сыном и наконец-то вспомнить об обязанностях деда.
– Хорошо, – сдался киборг, – но после моего рассказа ты съедаешь двойную порцию манной каши и ложишься спать. А то никогда не станешь таким, как Чук и Гек.
– Договорились, полкан! – радостно завизжал внук. – А утром дашь пострелять из безоткатки на полигоне колониальной пехоты?
– Крупняка тебе уже мало? – обреченно поинтересовался дед, которого в неофициальной обстановке все бывшие подчиненный и все бывшее руководство (или пока не совсем бывшее) называли Черепом, Безжалостным Монстром и Последним Шансом На Спасение. – Стас, веревки ты из меня вьешь. Расстреляешь одну боеукладку. На большее я пойти не могу. И так майор Дуган получает звиздюлей за заранее внепланово списанные боеприпасы и постоянное нахождение в Центре Переподготовки почти неустановленных штатских лиц.
Под радостный вопль внука, несчастный дедушка в который раз начал рассказывать историю, которую уже давно знал лучше, чем устав колониальной пехоты. На заднем плане сознания у киборга оформилось четкое решение. Все, в штаб, все пошли в штаб!!! Я сам в штаб сбегу, а за тобой пусть бабка приглядывает. А то, мол, занята она слишком испытанием новых систем активной защиты планеты. Счааз, старая, как ко мне в постель на пятнадцать минут в обеденный перерыв между НИИ Оптико-механического и полигоном, так время есть, а на внука нет и не дождешься. Перебьешься, я сказал, мысленно, но сказал! Я тя научу совмещать время, пространство и служебно-домашние обязанности. Ты у меня как в молодости кроссы на выносливость бегать будешь за Стасом или от него. С внуком будешь дома возиться и на полигоне тоже. Я сказал!!! Интересно, а что она мне скажет на такое гениальное предложение решения всех моих проблем? Неважно, я аксакал Пятого рода. Попала ты ба, внук будет поважнее всего остального.

Глава 1.

– Чук, – раздался дикий вопль в коридоре, – твою через три колена с присвистом по разнарядке из военкомата. Где ты бродишь, шайтан бесхвостый? Нам давно уже пора и быстро, а то огребем и обломаемся!
– А эхо привычно ответило мать, мать, мать, – слегка улыбнулся русоголовый крепыш лет двадцати. – Гек, – заорал он, смотря на неприкрытую дверь, – разуй свои глаза и залетай к Вальке. Так, ребята, – повернулся парень к двоим приятелям, – остаемся при своих. Допишем пульку завтра с утра.
– А ты сможешь? – ехидно поинтересовался Валек.
– Что-то у меня тоже есть громадные сомнения, – добавил Костя, прислушиваясь к топоту Гека, который жизнерадостной рысью приближался к комнате Валентина.
– Смогу, – буркнул Чук, скидывая карты. – Пить особо сегодня не буду. Ирина обещала нам с Геком подружек своих подогнать. Дело вроде на мази. Да и не могу я при сестре особо спиртным увлекаться. Неправильно поймет, а какие сделает выводы? А последствия?
– Хорошая у тебя сеструха, Чук, – завистливо протянул Костя. – Сопли вам вытирает, присматривает, от спермотоксикоза предоставляет шанс избавиться, кормит, временами, но кормит. А если учитывать то, что она будущая врачиха и подруги у нее тоже, то кожвен вам с Геком не грозит.
– А ты не завидуй нам, – в комнату вбежал Гек, голубоглазый брюнет (девичья погибель, так его называли приятели и не совсем такие личности). – Все равно тебя с собой не возьмем. Сестренка давно определила для нас правила игры. Есть свои плюсы в данной ситуации, но и минусов много. Чуть что, так Ирина сразу нашим предкам стучит о жуткой неуспеваемости, о непозволительном пренебрежении к очередному экзамену, о нашем будущем в кирзовых сапогах, если мы не возьмемся за ум. А через пару дней в златоглавую срочно прибывает террор-группа из моих или Чукиных предков. Попадает нам практически одинаково вне зависимости от личного состава карателей. Есть свои неудобства в многолетней дружбе наших родителей. Такое ощущение, что у нас по два отца и две матери. Короче, Чук, понеслись. Мотор около общаги уже пять минут ждет. Ты хочешь по счетчику платить, братуха?

– Так, – Ирина внимательно посмотрела на своего младшего брата и еще одного младшего брата. Различий между ними она не делала. Оплеухи и нагоняи девушка выдавала друзьям щедро, не взирая на некоторые расхождения в написании фамилий и отчеств приятелей. – Почему ты не брит, Гек? Чук, а что у тебя с глазом? Опять подрался? Когда это закончится? Мне тебя нужно постоянно контролировать? Так, Гек, покажи свои костяшки. Куда ты руки прячешь? Вынимай свои кулаки из-за спины. Я никогда не поверю в то, что ты не участвовал вместе с Чуком в этой заварушке. Ну, быстро! Так я и знала. Бестолочи. Я на вас гроблю лучшие годы своей жизни!
Друзья обреченно переглянулись. А ведь как объяснишь этой фурии, которой Ирина успешно стала за считанные мгновения, что они просто позавчера слегка устали отмечая сдачу последнего зачета. Чука, по пути в их комнату, совершенно внезапно и без всякого повода вероломно атаковал косяк двери, а Гек просто поднимал павшего соратника по борьбе с зеленым змием с пола и тоже не удержался на ногах. Но у него хватило ума или везения упасть на кулаки. С какой стороны на это посмотреть. Ирина посмотрела не с той, а объяснять ей истинное происхождение совершенно малозаметных внешних признаков неудачной битвы титанов друзья не спешили. Будет только хуже, проверенно временем, опытом и снова временем. Лучшие годы жизни она тратит на них, как же. Всего старше их на три года, а самомнения и материнской опеки хватит на пятерых воспитательниц детского сада! Блин. Не могли ей в детстве родители кукол подарить? Вернее подарили, но живых и полностью беззащитных перед агрессивной на то время почти женщиной, с ненормально и совершенно гипертрофированно выраженными материнскими инстинктами. А потом пошло и поехало по накатанной колее год за годом. Почему она за нами постоянно присматривает? Кем она нас считает?! Мы уже взрослые!
– Чтобы это было в последний раз, – прошипела напоследок почти успокоившаяся Ирина. – Иначе я попрошу Игоря постоянно заезжать к вам в общагу и проверять состояние ваших фейсов и всего остального.
А вот это уже была серьезная угроза. Гордое звание первой умницы, красавицы, почти комсомолки и кэмээса спорта по фехтованию на шпагах, досталось Ирине не совсем за красивые глазки. Вернее, не только за них. Даже парни из второго "меда", избалованные женским вниманием, вились вокруг сестры Чука, как шмели вокруг бочки с медом. Выбор у Ирины был громадным, но она уже два года считала кавалером своего сердца Игоря. Между нами, девочками, этот тип сразу не понравился Чуку и Геку. Наглый, хамоватый мерзавец и подлец, клейма на нем негде ставить. Бабник, пройдоха и патологический врун. К тому же имеет наглость любить Ирину, этого ангела, этот цветок, которого он совершенно не достоин. Но все попытки друзей открыть глаза своей старшей сестре на змею, которая коварно проникла в ее сердце, все целых две попытки, закончились неудачей. В первый раз Ирина разревелась и неделю с ними не разговаривала, а во второй раз, после очередной ссоры с сестрой, друзья, возвращаясь ночью в общагу, столкнулись с самосвалом. Именно так они объяснили Ирине свое пребывание в травмпункте, куда утром Игорь доставил взволнованную девушку. Мало того, этот подонок еще и так искренне переживал за друзей, так настойчиво просил их вспомнить номер грузовика, который их сбил, мол, сам разберусь, есть у меня такие возможности, друзей попрошу, что Ирина даже всплакнула на плече своего будущего мужа. Мол, какой ты у меня хороший и так заботишься о моих братьях. Чук и Гек только счастливо улыбались, глядя на своего будущего почти близкого родственника. Как им повезло в жизни, а то, что самосвал, который сбил их совершенно внезапно и с особым цинизмом этой ночью, сейчас находился очень даже близко от друзей, они никому рассказывать и не помышляли. Грузовик после ДТП провел над постанывающими в горизонтальном положении телами профилактическую лекцию, в коей ясно описал последствия словесного поноса Чука и Гека для потерпевших героев. Тем более, что Игорь, обнимая и прижимая к себе Ирину, с доброй улыбкой демонстрировал приятелям свой кулак, а мимикой лица показывал, что самосвалов в Москве много. На всех наглых студентов, которые лезут в тонкие материи совершенно их не касающиеся, хватит. С тех пор между Чуком, Геком и Игорем был заключен пакт о ненападении. Очень простой пакт. Если друзья заставят Ирину нервничать, Игорь тоже будет беспокоиться о здоровье своих будущих родственников. Сильно беспокоиться и принимать определенные меры. А если девушка будет снова плакать по вине прип…., вые…., трим…, козлов, то встреча с асфальтовым катком студентам будет гарантирована.
Устный договор, хорошо еще, что не прописанный на физиономиях и телах двух друзей, устроил обе стороны. С тех пор прошло полтора года и никаких серьезных расстройств, на почве переживания за своих братьев, у Ирины не было. Пару раз Игорь даже помогал друзьям, когда их проблема, которая не имела ничего общего с отношениями между постоянно воркующими голубкамим, могла расстроить Ирину. После второй помощи этого мерзавца, вруна и так далее Чуку и Геку, в ближайшем к общаге кафе студенты стали самыми уважаемыми и дорогими клиентами. Именно, что дорогими, еще один раз делать почти капитальный ремонт хозяин заведения явно не собирался. А его родственники могут чрезвычайно настойчиво клеить студенток и хамить их парням в других заведениях общественного питания, которым необходимо радикально поменять интерьер. Крыша? Какая крыша?! Братки еще сами на деньги выставили хозяина тошниловки за непочтительное отношение к клиентам и создания им, браткам, проблем с серьезными людьми. Угроза Ирины была нешуточной. Друзьям совершенно не хотелось быть под постоянным мониторингом своего почти родственника. Тем более, что после истории с кафе, куда Игорь со своими друзьями прибыл через пятнадцать минут после звонка Чука, они получили некое представление о его истинных возможностях и дополнительно подписали пакт о неразглашении неких малозначительных деталей биографии своего почти родственника. А то, что Игорь ради Ирины пойдет на все, они уже знали давно. Чук ведь звонил сестре с просьбой срочно обеспечить врача для Гека, мол, рука у него случайно сломалась, а трубку взял этот гад.
– Иринчик, – залепетал Чук, – мы никогда и ни за что! Слова даю, сестренка. Век воли не видать!
– Ириша, – подхватил эстафетную палочку Гек, – да чтобы мы в армию пошли! Да чтобы дисбат нам снился! Никогда это не повторится. Будь паинькой, а? Тем более, что мы сессию сдали почти на пятерки. Что за наезд, сестренка?!
Гек подобрал правильные слова, да и Чук тоже. Ирина расслабилась, почти расслабилась и повернулась к зеркалу поправить растрепавшиеся во время профилактической беседы с родственниками волосы. Друзья переглянулись и облегченно выдохнули.
– Говорил же тебе, что пудрой нужно было прикрыть, – прошипел Гек Чуку. – А ты – она ничего не заметит. Чуть не влетели под Игоря!
– Что ты там сказал про Игоря? – поинтересовалась услышавшая последнюю фразу Ирина.
– Он в квартире? – улыбнулся Чук и незаметно для сестры приложился кулаком по спине Гека. – Давно не виделись, поболтать хочется.
– Нет, – вздохнула Ирина. – Не любит он такие посиделки, чужим себя чувствует, как он говорит. Там только мои подружки и тройка знакомых парней с потока. Вы же не думаете, что я буду работать так откровенно? Короче, Гек, я рекомендую тебе Таню. Она полностью в твоем вкусе. Недавно поссорилась со своим парнем. Тот является полным козлом. Если бы в нашей бурсе было хоть пятьдесят на пятьдесят парней и девушек, то она бы с ним никогда бы не завязалась. Заткнись, родители у нее строгие и по вечерам мотаться по городу не разрешают. Садисты средневековые. Где девушке познакомиться с парнем? Чук, присмотрись к Алене, оторва еще та. Вы с ней почти два сапога пара. Она влюбчивая до ужаса, экстремалка. Последнее увлечение – инструктор по рафтингу. Для нее это закончилось разрывом отношений с этим красавчиком на почве перевернутой лодки и трех сломанных ребер. Неделю, как более или менее пришла в себя. Не говори с ней про парашютный спорт. Инструктор и сломанное при посадке бедро полгода назад. Порыв ветра всего за пару метров до приземления и ее шлепнуло о землю боком. Не поддерживай тему альпинизма, инструктор и сломанный палец. А про скоростной спуск даже не заикайся. Кстати, тогда год назад вы были с ней на одном горнолыжном курорте.
– Алена? – задумался Чук, – что-то припоминаю. Это не она вылетела с трассы и умудрилась боднуть головой …
– Она самая, – перебила брата Ирина. – Тесен мир придурков, ты лежал в соседней с ней палате. Гек, насчет Тани подумай серьезно. Она хорошая домашняя девочка. Присмотрись к ней. Я думаю, что лучшей жены тебе не найти. Не корчи мне рожи. Тебе уже двадцать один, Грифулин Евгений Керимович. Мне твоя мама все мозги прожужжала. Внуков хочет со страшной силой. А дядя Керим намекал мне открытым текстом и угрожал сам подобрать тебе жену. А что ты так забеспокоился, гордый потомок Чингисхана? Хеджаб не любишь? Так дядя Керим на таком варианте не настаивает. Что касается тебя, Черников Устим Константинович, который к моему глубокому сожалению имеет со мной общую кровь, то погуляешь еще год максимум, а потом все. Если Алена сумеет отучить тебя от экстрима или ты ее, это неважно, то я буду рада. А если нет, то больше вам подбирать невест я не буду. Хватит с меня вашего вечного поиска и накопления статистического материала для вдумчивого и глубокого исследования отношений между полами. Поняли?
– Да, мамочка, – вздохнули студенты.
– Кстати, – продолжила Ирина, – знаете, почему я организовала эту гулянку? Не делайте такие морды лица. Отсутствие Игоря и мое окончание института здесь не причем. Тем более, я это делаю не ради озабоченных сатиров, которые являются моими братьями. Я выхожу замуж через три недели. Гек, ты будешь свидетелем со стороны жениха. Не пучь глаза. Игорь не хочет приглашать своих знакомых и родственников. Он поставит их перед фактом. То есть передо мной. Все ясно? Если нет, то объясняю, сегодня у меня девичник. Кстати, Чук, а ты будешь меня похищать на свадьбе. Если это сделает кто-то другой, то выжить ему будет проблематично. Не беспокойся, Игорь уже предупрежден об этом, и именно он настоял на твоей кандидатуре. Гек, а ты будешь помогать моему брату. Что вы так побледнели? У вас же с Игорем прекрасные отношения, вы ведь друзья. Так, почистили перышки и вперед, озабоченные вы наши. На ночь у вас гостевые комнаты на втором этаже. Конечно, если пара неких кобелей не оскандалится и не упустит свою добычу. Много не пить, выгоню из своего дома.
– Это уже ее квартира? – поинтересовался Чук у Гека, когда дверь в зал за Ириной захлопнулась. – Мне всегда казалось, что это якобы временные апартаменты Игоря, за которыми он присматривает за деньги, пока истинные владельцы данного пентхауса увлеченно путешествуют по земному шарику. Что ты опять ржешь? Мы уже давно отсмеялись, когда узнали правду от Игоря после той истории с разгромленным кафе.
– Она привыкает к роли хозяйки, владычицы морской и так далее, – вздохнул Гек. – Зря, главной в этой семье она никогда не будет. Ирина не знает Игоря так как знаем его мы. Господи, я хочу, чтобы все у них получилось. Пусть сестра поймет, что командовать им, так как нами, она никогда не сможет. Пусть смирится с этим и будет счастлива. Пусть они будут счастливы.
– Ага, – хмыкнул Чук, – и пусть она наконец-то узнает, что он не бедный студент из …, а кое-кто другой, которому нужна любящая его девушка, а не женщина, которая обожает его деньги.
– Согласен, а за это нужно выпить. А за счастье молодых необходимо в тройном размере.
– Полностью поддерживаю. Но ты ошибся, в пятерном! Ни капли меньше. Ты меня уважаешь? Ты сестренку уважаешь?

– Гек, пиво осталось?
Грустный голос Чука едва потревожил тишину холла. Настенные часы невероятно нагло показывали три часа утра. Что за жизнь? При первых признаках легкой заварухи, когда один из приглашенных Ириной парней после седьмого стакана решил понять термин "девичник" по-своему был избит родичами невесты сразу и почти бесповоротно. Потом и остальные особи мужского пола, хм, однокурсники терпилы, попали под раздачу. Девушки, даже Ирина, попытались встать на их защиту. Мол, что возьмешь с пьяного, а остальных зачем так сильно бить? Они же разнять вас пытались! А как объяснить девчонкам, что после истории с кафе, Игорь, возмущенный белостью и пушистостью студентов, почти насильно закинул Чука и Гека в один клуб, где учили избивать, калечить, уродовать, нужное подчеркнуть, а не гладить ладонью по морде лица. Да и выпили друзья прилично и не могли внятно контролировать процесс наведения конституционного порядка в отдельно взятой двухэтажной квартире. А Ирка сама виновата! Незачем было приглашать в гости таких хамов. Есть семь девчонок, так трое парней, исключая друзей – лишние. А если …
– Довольны? – холодно осведомилась Ирина. – Что вы устроили? Вы, два …
– Заткнись, сестренка, – устало сказал Гек. – Будешь выеживаться, Ириш, так я мобилу Игоря наберу и объясню ему текущую ситуацию. Тебе это нужно? К тебе почти пристают в самой наглой форме, оскорбляют по-всякому, а мы должны тихо сидеть и смотреть на это?
– А я сама не могла с ним справиться? – прошипела Ирина. – Ну перепил и пристал он к Наташе, меня посла …
– А потом перебздел и тихо стонал на полу, – перебил ее Чук. – Хватит. Мы сделали самое лучшее в этой ситуации, иначе все бы было гораздо хуже. Ирин, мой тебе совет, поговори с Игорем после свадьбы откровенно. Многое для себя узнаешь. А теперь давай нам пиво и мы пошли. Таня, Алена, вы оставите нам свои телефоны? Нет! Счастливо оставаться, медсестрички. Гек, пошли, работой местный контингент "таблеток" мы обеспечили. Пива нам кто-то даст?! До свадьбы, сестренка.
Пошатываясь, герои локального конфликта, захватив со стола несколько емкостей, вышли из квартиры, сопровождаемые яростными взглядами будущих врачей и врачих, и захлопнули за собой дверь. Переглянулись и моментально на телепатическом уровне пришли к одному и тому же решению. Сестру они в обиду не дадут никому. Пасть порвем и моргалы выколем, так это только начало дипломатических переговоров по поводу разрешения взаимных претензий на фоне частичного непонимания некоторыми козлами правил этикета принятых в отношении родственниц женского пола среди родичей мужского пола семейств Чука и Гека.
– Ждем внизу этих миротворцев с пиндосом во главе или здесь будем бить? – поинтересовался Гек.
– Внизу, а что нам еще остается? – ухмыльнулся Чук. – Очередного скандала и милиции хочешь? Через час или два этих орлов выкинут из хаты. Чтобы девчонки не изображали, но эти туши не вызывают у них симпатии. Их скоро выгонят с напутственными пинками по неким точкам, которыми эти козлы обычно думают. Кстати, мне кажется, что Таня на тебя запала и только хуманизьм, проявленный в качестве общечеловеческой нормы отношений между полами, расами, странами и так далее, не позволил ей броситься тебе на шею, как самому доминантному самцу в этом скворечнике. Такой мужчина и не окольцован. Беспредел в натуре.
– Насчет мужчины, я согласен, – кивнул Гек, – а вот предыдущее предложение требует сурдоперевода. А что касается доминантного юнца, так Алена на тебе очень выразительно пыталась нащупать совершенно тяжелые раны и стремительно их излечить. Чук, почему они с нами не пошли, мы же их заинтересовали?
– Смотри мою первую фразу, – покачнулся Чук. – Для особо тупых я расшифрую. Сострадание и жалость к пострадавшим, нормы поведения и общечеловеческой, тьфу, как меня это за…, морали. Кстати, а вдруг мы звери и так обычно развлекаемся? Слушай, Гек, а у тебя Покатилова среди родни не было?
– Нет, а зря. А вот насчет пойти, так мы уже. Кстати, а куда нас несет? Чук, а Ирина не балуется герычем с пивом? Что-то мне совсем …

– Товарищи?! Вовремя вы, товарищи, вовремя. Кипяточка вам не обещаю, но возможность совершить подвиг во имя революции предоставлю. В нашем отношении к войне, которая со стороны России и при новом правительстве Львова и К® безусловно остается грабительской империалистской войной в силу капиталистического характера этого правительства, недопустимы ни малейшие уступки "революционному оборончеству". Мы будем только атаковать, товарищи! Какой Совет вас прислал? Рабочих, крестьянских или батрацких депутатов? Из какого вы города или уезда? Впрочем, это не важно. Архиважнейшая на данный момент задача – это захват мостов, телеграфа, телефонной станции и банков! Последние в первую очередь. Для повышения революционной сознательности масс нужны деньги, деньги и еще раз деньги, как сказал один политически неграмотный и совершенно темный эксплуататор. Не все же Камо трудиться на благо революции?! Эксы и еще раз эксы. Да и в Тифлисе нет таких сумм, которые могут …
– Чук, – прошептал Гек, – я сошел с ума или нет?
– Мы вместе сошли, – успокоил его друг. – Как ты думаешь, мы бухнули вместе с пивом герыч или ЛСД? Если был бы простой марафет, то так нас бы не торкнуло. Короче, мы или сошли с ума, или находимся под нехилым кайфом, или мы почти трезвые и почти нормальные. Какой вариант ты выбираешь?
– Под кайфом, – незамедлительно ответил Гек. – Так мне проще воспринимать все происходящее. Самый лучший вариант, я в этом уверен на сто процентов. Слушай, а это кто нам бормочет о необходимости перенесения центра тяжести в аграрной программе на Совет батрацких депутатов? Нет, идея об устранении полиции, армии и чиновничества мне нравится, но самая первая – это насчет банков была гораздо лучше. А кто такие батраки?
– Отвечаю по порядку, – начал Чук, – мы не под кайфом. – Глюки ведь у нас одинаковые, а такое в принципе невозможно, к сожалению, – вздохнул Чук. – Насчет банков мне тоже нравится. Но я ведь русский, и бунт бессмысленный и беспощадный у меня заложен в крови. А ты куда лезешь татарская морда? Батраки – это те, которых уже давно нет. В лучших традициях политкорректности их называют поденными рабочими, мокрыми спинами, да кем угодно! Мама, забери меня отсюда!!!
– За татарскую морду ответишь, арийская сволочь цыганского происхождения. Ты еще Пушкина вспомни, нацик недоделанный африканско-достоевского разлива. И вообще, я больше русский, чем ты, а про то, что если потереть тебе в бане спинку, то там появится кипчако-монгол, я и не говорю. Чук, скажи мне, что я сплю! Прошу тебя, братан, скажи!
– Ага, – хмыкнул Чук, – мы вместе спим в одной комнате. Вернее, в железобетонном бункере. А сейчас нам впаривают теорию об общем отношении народа к государству и какое-то требование к этому же государству-коммуне. Ты втюхиваешь, о чем речь?
– Кого этот козел пидорами назвал? – ощетинился Гек. – Да я его за это …
– Успокойся, – зевнул Гек. – Не пидорами, а господами из буржуазии, называющими себя социал-демократами. А еще он сказал, что оппоненты известного сорта излагают мои взгляды, как призыв к "гражданской войне в среде революционной демократии".
– Я и говорю, пидорами назвал, уеб…, – взбеленился Гек и вскочил на ноги. – Ты кто такой, х…, пи…, тр…, ваф…, ушлепок? Ты кого на х… послал? Выходи, сурч…, куй…, тра… и посмотри мне в лицо!
– Хотя, – глубокомысленно произнес лежащий на бетонном полу Чук, – государство-коммуна мне нравится. Гек, а ты знаешь, что при коммуне все бабы общие? Не смотри на меня таким диким взглядом, классик-коммунар так написал. То ли Жуль Верн, то ли Сент-Экзюпери. Я только его или их повторяю. Представляешь, какая лафа?! Все дети общие, а ты конкретно ни за кого не отвечаешь. Даже алименты с тебя не берут. Хотя, если какай-то гад обидит ИРИНУ!!!
– Ты совсем больной? – поинтересовался Гек. – Обидеть Ирину. Ты знаешь, что с ним или с ними сделает Игорь? Могу сводить тебя на мясокомбинат моего отца, когда мы проснемся. Там ты получишь полное представление о предстоящей участи этих несчастных и об их дальнейшей судьбе. Если бы мы не избили этого пиндоса, а Игорь узнал бы о том, что Ирину послали подальше, посмели толкнуть и никто за нее не вступился, то мы первые получили бы свое в размере травм средней и очень средней степени тяжести, а потом бы этого дохтура закопали бы в Шатурских торфяниках. Заметь, горящих торфяниках и живьем с различными прибаутками. Мне кажется, что я не сильно преувеличиваю. А вот если попробуют обидеть наших матерей?!
– Убью всех, – вскочил с пола Чук. – Мне коммуна, коммунары, комиссары и прочие уже сильно не нравятся. Кстати, Гек, а ты в курсе, что комиссаров изобрели пиндосы? Нет, так знай и ползай в дебрях интернета. Сука, выходи и дай себя отп…! Где ты, гандон?!
– Какие горячие молодые, честные и имеющие очень правильную политическую позицию солдаты. Картавый, ты еще хочешь что-то сказать? Возвращайся в свой склеп, в котором должен был лежать я. За Камо отдельно ответишь, мамой клянусь. Клеб мутели мугидхан мичури! Солдаты, есть мое мнение, что …
– Я протестую! Они еще даже не красногвардейцы и им нужно в первую очередь брать банк!
– Картавый, ты все развалил, до чего смог добраться своими жалкими ручонками, под знаменем мировой революции в отдельно взятой за яйца стране. Спой Интернационал, мумия. Я все восстановил, дважды восстановил, а ты …
– Дядюшка Джо, – раздался новый голос, – зря Вы так относитесь к Картавому. Свое дело он сделал отлично. Профессионал высшей пробы. Правда, помогли ему наши союзники в первой мировой бойне, но с такими друзьями и теща не нужна…
– Гек, а давай мы вместе, и совершенно одновременно сойдем с ума? – предложил Чук. – Потом разобьем себе головы о стены этого каземата и проснемся. Гляди, какой классный вариант нарисовывается. Несколько секунд боли, а потом мы окажемся в психушке. Один звонок сестренке и все в порядке. Представляешь, двухместная камер… э палата, оббитая мягким материалом. Приличное питание нам предки обеспечат. По выходным свиданки наверняка будут. Кстати, я своему отцу передам маляву и бабло на мелкие расходы он предоставит. Гек, там мы таких медсестричек сможем клеить со всеми удобствами, что дух захватывает. Прикинь расклады, братан!
– А если мы не проснемся там, где ты рассчитываешь? – поинтересовался Гек. – А если мы проснемся еще хуже, чем проснулись здесь?
– Ты в это веришь, что можно оказаться в более худшей ситуации, чем мы попали в эту жопу? – поинтересовался Чук. – Что там говорят эти невидимые призраки? Ты послушай, послушай, и сам захочешь умереть вместе со мной счастливо и в один день. Братан, мы с ползункового возраста вместе. У нас есть две матери, два отца и одна сестра. У нас даже была одна няня на двоих, и все были довольны! Особенно няня, когда на одной лестничной площадке обслуживала двух бутузов за двойную зарплату. Мы вместе ходили в ясли, чтобы их черт побрал. Вместе в школу, даже в институт один поступили со скандалом и истерикой! Мы почти металлурги, мать его! Мы почти мужики со стальными яйцами и металлургическим чаем в крови. Тебя куда хотел запустить дядя Керим? В институт пищеводства, если говорить об этом без масок и экивоков. А меня куда хотели отправить предки сроком на пять лет без права переписки? Забыл? Так я тебе напомню! В этот долбаный МГИМО! Что я там потерял среди прендегастов-мажоров?! Невесту? Так я клал на нее, на ее родителей, на …
– Согласен, брат, – вздохнул Гек. – Вместе мы родились, с разницей в неделю, вместе мы росли и вместе мы умрем. Пошло оно все… Ты послушай, о чем Оборотень трещит Дядюшке Джо! Это же с ума сойти!
– Да, Дядюшка Джо, все было именно так. Проверено архивами, оперативной разработкой некоторых энтузиастов, логикой и дальнейшим течением событий, которые так замечательно укладывались в выстроенную версию. Принцип Оккама и так далее никто еще не отменял. Немецкий генштаб, немного денег, опломбированный вагон, поезд под полным контролем фрицев, все это было. Но главный враг, который все это организовал, находился по другую сторону Ла-Манша. Они сыграли, как немцев, так и Картавого иже с ним. Они сыграли всех! Странное наступление одного французского генерала в семнадцатом году, странное отступление немцев с некоего выступа, бойня и после затишья на западном фронте почти все поверили, что игра ведется честно. Сепаратный мир не за горами, об Россию можно вытирать ноги и все довольны! Немцы ошибались, следующими на очереди оранжевых революций были они. Что делать, если англы привыкли уничтожать своих врагов чужими руками, а, в крайнем случае, своими, но редко? А там и Бронштейн из Северной Америки в Питер вернулся. Опять же, паспорт у него был интересный. Не ставят островитяне на одну лошадь. А потом и Учредительное собрание разогнали и пришел …
– Есть мнение, – тихо, но с леденящей силой в голосе, начал Дядюшка Джо, – что я знаю, кто пришел. Как придет, так и уйдет! Я не зря продюсировал блокбастеры "Александр Невский" и "Иван Грозный". Кто к нам с мечом или за шерстью, того и назначим хихо де пута. Не удивляйся, Оборотень, я общался с испанскими товарищами. Я и никто другой здесь хозяин! Я всех на Колы…
– Волюнтаризм! – вмешался новый собеседник в сумасшедший разговор невидимых духов. – На неком съезде коммунистической партии он был осужден, как и культ личности, которым …
– Червь, – усмешка Дядюшки Джо сбивала с ног даже живых. Что говорить о не совсем мертвых? – Ты что-то хочешь мне сказать, мой почти генацвале? Ты говори, я слушаю. Внимательно слушаю. Петруша, ты записывай его показания, там ты не успел, а здесь все возможно, шпион ты очкастый и не выявленный вовремя мусаватист. Ты хочешь пообщаться более плотно с Кукурузником? Да! Иного я от тебя и не ожидал, Петруша.
– Волюнтаризм!
– Чук, об какую именно стенку мы будем разбивать свои головы? – поинтересовался Гек.
– Не трогать товарища Бронштейна! – внезапно завопил Картавый. – Лев Давыдович спас революцию в отдельно взятой …
– За яйца стране, – перебил духа Чук. – Да и с Интернационалом шестьсот шестьдесят шестым заигрывал не по-детски. Че нового скажешь, мумие почти ходячее. Скучно нам стало тут, неинтересно. Еще минуту послушаем ваши завывания и покончим жизнь самоубийством. Там наверняка будет лучше. Молчишь, призрак онанизма?
– Коммунизма, братан, – поправил его Гек.
– Да мне хоть нанонизма, – взбеленился Чук. – Достали, падлы! Я срочно хочу фрезерный станок! Гек, не спрашивай меня ни о чем. Так будет легче, чем головой об стенку.
– Есть мое мнение, – ударил по ушам друзей гулкий голос Дядюшки Джо, – что вам не стоит торопиться с принятием поспешных и необдуманных решений. Товарищ Бронштейн поспешил и получил ледорубом в темечко. Картавый, ты еще здесь? Петруша, лом у тебя… Как Картавый уже сбежал? У него нет никакой революционной сознательности. Продолжим, мои солдаты. Вы не зря появились здесь. Вас Родина-мать призвала в трудный для себя час. Но враг будет повержен, разбит и уничтожен! Вы пройдете специальный курс для …
– Ничего мы проходить не будем! – закричал Гек. – Верните нас домой, мать вашу!
– Пройдете курс под общим руководством Петруши, – не обращая внимания на выкрики из партера продолжил Дядюшка Джо, – боевой подготовкой будет руководить фон Крузенштерн. Между нами он не совсем идеологически …
– Да пошел ты! – поддержал друга Чук.
Жуткая боль скрутила тела студентов.
– Есть мнение, что меня не нужно перебивать, – спокойно заметил Дядюшка Джо. – Но если у кого-то есть принципиальные возражения по этому вопросу, то я готов их выслушать и поступить по-своему. Нет? Тогда я продолжу. Фон Крузенштерн обучит вас, солдаты, владению оружием, техникой и…
– Козел! – мучительно расставшись с ужином, прошипел Гек.
– Зря ты это сказал, – пробормотал через пять минут Чук, когда тела друзей перестали биться о стены каземата. – Еще раз откроешь свою пасть на Дядюшку Джо, так я сам тебя в профилакторий отправлю. Больничный выпишу и так далее. Заткни хавальник, урод!
– Вашей спецподготовкой, – продолжил после выяснения кто здесь является главным "ху" Дядюшка Джо, – будет заниматься Шер-Хан. Вот по нему у меня вопросов нет, да и у Петруши тоже. Шер-Хан один из последних солдат империи, моей империи, моей великой страны. Он … Так, я отвлекся. Присягу вы уже приняли, солдаты. Чему вы удивляетесь? Я сказал о вашем призыве на службу, а вы промолчали. Хотите что-то опротестовать? Нет? ТОГДА В КАЗАРМУ, СОЛДАТЫ!

– Где мы? – простонал Чук, садясь на стул.
– Трудный вопрос, – ответил Гек. – Судя по всему, мы находимся в логове маньяка-оружейника. Кстати, а ты помнишь, как мы сюда попали? Нет? И я точно не помню. Товарищ Джо взял у нас присягу, пара секунд калейдоскопа в глазах и мы очутились здесь. Всю жизнь мечтал носить сапоги, мать его. Чук, а почему мы так страстно косили от армии, если все равно оказались в ней?
– Нужно было там срок отмотать, – вздохнул Чук, – тогда бы мы здесь не очутились. Я так думаю. Братан, а давай похулиганим? Все равно нам делать нечего, мы сошли с ума, девочек поблизости нет, тебе еще что-то сказать? Смотри, какие здесь интересные железки. Вау, а это вроде пулемет! Развлечемся.
– Совершенно неадекватная реакция на внешние раздражители, которые нам подсунули, – пробормотал Гек, смотря на своего бегающего по громадному помещению друга. – Впрочем, мозг и у меня давно сказал "прощай". Почему бы не развлечься, разнося вдребезги и пополам эту мечту сурвайзера? Чук, кинь мне гранату. Всего одну?! Что ты жмотишся? Давай мне целый ящик вон с того стеллажа.
– Отставить, – раздался голос очередного призрака, – пока не выучите матчасть, никаких развлечений у вас не будет. Начнем с самого простого. ВСТАТЬ, чайники! Вот так лучше, а теперь подойти к стеллажу А-8. Что непонятно, тупицы? А-8, я сказал. Перед вами находятся штуковины, которые вы будете в дальнейшей своей возможной жизни называть револьверами. Все ясно, салаги?!
– Какой агрессивный призрак, – пробормотал Гек.
– А кто вам сказал, что я призрак? – удивился голос. – Принять упор лежа. БЕГОМ! Делай раз. У меня красавица жена. Делай два. Бизнес в одной из Америк. Делай три. Почему я должен быть мертвым? Делай четыре. Зачем мне это нужно?
– Так мы же Вас не видим, – всхлипнул в процессе отжимания от бетонного пола Чук.
– А на что это влияет? – поинтересовался невидимка. – Я вас и в таком состоянии научу родину любить. Начну с самого простого. Почему перестали отжиматься? Делай раз! Так вы все запомните гораздо лучше. Калибром револьвера, как и любого другого нарезного оружия, номинально считается диаметр канала его ствола. При этом в разных странах диаметр канала может измеряться как по полям нарезов, так и по их дну. Интересно? А дальше будет вообще занимательно. Кроме того, иногда используются округленные значения, для удобства обозначения. Совпадение обозначения калибров отнюдь не обозначает совпадения реального диаметра канала ствола и пуль. Классический пример такого несовпадения – патроны 9х18 ПМ и 9x18 Police. При одинаковом метрическом обозначении этих патронов пуля патрона 9х18 ПМ имеет фактический диаметр 9.2мм, тогда как пуля патрона 9x18 Police имеет диаметр 9.02мм. Аналогичный диаметр имеют и пули патронов 9х17, 9х19, 9х20 и многих других.
– За что нам это?! – рухнул на пол Гек.
– А мне за что? – удивился невидимка. – Если бы я по молодости и несознательности не стал увлекаться бумагомарательством, то хрен бы меня упросили заниматься приведением в человеческое достоинство двух придурков. Кстати, с этой минуты вы называете меня инструктором. Если я буду доволен вашими успехами, то можете обращаться ко мне как к фон Крузенштерну. Все ясно? ВСТАТЬ! Рассмотрим типы пуль, которые используются как в револьверах, так и в другом оружии. Безоболочечная пуля выполнена полностью из свинца или сплава на его основе. Чаще всего такая пуля имеет поперечные круговые канавки, содержащие смазку, снижающую освинцовывание ствола при стрельбе.
Оболочечная пуля является основным типом пуль для армейских боеприпасов. Состоит из сердечника (чаще всего свинцового, иногда – композитного) и оболочки из скользящего метала типа латуни или томпака. Имеет хорошую проникающую способность, при попадании в незащищенное тело, как правило, не деформируется.
– А когда обед в этой казарме? – поинтересовался Гек.
– Когда вы мне сдадите зачет по моей же лекции, – ехидно ответил невидимый инструктор. – Так теперь будет всегда. Сначала лекция, потом экзамен, далее возможно обед или ужин, в зависимости от ваших успехов. А если я буду совсем доволен вами и моей работой по приведению в нормальное состояние двух штафирок, то вероятнее всего и сон. Не отвлекаться!
Экспансивная пуля является наиболее популярным вариантом снаряжения патронов для полицейского и гражданского использования. При попадании в цель такая пуля деформируется, значительно увеличивая (экспансия – расширение) свою площадь и тем самым, увеличивая диаметр раневого канала и снижая вероятность пробития цели насквозь. Эффект деформации в простейшем случае достигается путем выполнения в головной части пули экспансивной полости. В силу того, что тело человека, как и почти любого другого живого существа, на 80% состоит из жидкости, при проникновении пули в тело эффект гидродинамического удара "раздвигает" в стороны стенки отверстия, как бы выворачивая наизнанку головную часть пули.
Бронебойная пуля призвана повысить вероятность пробития различных преград, таких как индивидуальные средства защиты, борта автомобилей и т.п. В простейшем варианте револьверная "бронебойная" пуля целиком выполняется из материала, более твердого, чем свинец, например из стали или латуни. Однако такая пуля вызывает ускоренный износ нарезов в стволе, поэтому чаще используется вариант обычной пули, у которой часть или весь сердечник из свинца заменен на сердечник из стали или твердого сплава. В ряде модификаций бронебойных пуль твердый сердечник в головной части пули не прикрыт оболочкой, что при пробитии преграды снижает потери на деформацию и пробитие сердечником оболочки самой пули. При попадании в незащищенную цель бронебойные пули ведут себя подобно обычным оболочечным пулям с аналогичными характеристиками (массой и скоростью).
– Я хочу домой, – вздохнул Чук.
– Вернешься, – успокоил его инструктор. – Вот очистите Москву от зомби, так почти сразу вернетесь домой.
– Зомби! – заревели друзья. – А как же …
– Молчать! Вы находитесь в моем мире, а вашим родственникам и друзьям ничего не угрожает. Пока не угрожает. Все зависит только от вас. Возможно. Упор лежа принять. Делай раз…

– Чем отличается револьвер одинарного действия от револьвера двойного действия?
– Твоя очередь отвечать, – толкнул локтем Гека Чук. – Я уже полчаса прикрываю твой храп.

– Какой самый знаменитый револьвер в новейшей истории?
– "Миротворец", инструктор, – ответил Гек. – А зачем нам это все нужно знать? Лучше бы дали пострелять из …
– Принять упор лежа! Делай раз…

– На ужин вы не заработали, но поспать целых три часа можете. Отбой в казарме через пять минут. Спальники, одеяла, белье и все остальное находятся на стеллаже Е-3. Санузел по коридору направо. Кстати, Гек, если еще раз тихо прошипишь слово "козел", то узнаешь, что боль может причинять не только Дядюшка Джо.

– Для военных и полицейских целей используются гладкоствольные ружья с магазинным питанием, – монотонно и тихо говорил невидимый инструктор, – с ручным или автоматическим перезаряжанием (чаще всего самозарядные, очень редко – с возможностью автоматического огня). В абсолютном большинстве случаев используется оружие 12 калибра (диаметр канала ствола примерно 18мм). Наиболее распространенными являются подствольные трубчатые магазины, имеющие емкость 4-6, иногда до 9 патронов. Такие магазины обеспечивают компактные габариты оружия, однако перезаряжаются довольно медленно, по одному патрону. В последние десятилетие получили определенную популярность отъемные коробчатые магазины, обеспечивающие быструю перезарядку оружия. Емкость таких магазинов, как правило, от 5 до 10 патронов, редко больше. Еще реже используются барабанные магазины – либо отъемные, емкостью от 12 и до 20 или даже более патронов, либо неотъемные, револьверного типа, емкостью 10 – 12 патронов. Такие магазины слишком громоздки и тяжелы, а потому не пользуются особой популярностью. А теперь, Чук, повтори то, что я сказал, конечно, если ты не спишь. Молчим, упорно молчим?! Да и Гек похрапывать стал. Упор лежа принять!!! Что, салаги? Вам трех часов сна в сутки мало?! Делай раз. Будете спать два часа. Делай два. Гек, быстро выдай мне характеристики дробовика Benelli M4.
– Инструктор, вы же про него ничего не рассказывали, – пропыхтел парень. – Откуда я их могу знать?!
– Настоящий солдат, – начал фон Крузенштерн, – должен оценить оружие с первого взгляда. Вчера ты его видел и даже трогал, когда я получал инструкции у Дядюшки Джо. Тем более такое оружие, которое находится на вооружении Корпуса Морской Пехоты США. Ты думаешь, что там служат хлюпики?! Отвечать!
– Нет, инструктор. Да, инструктор.
– Что нет, что да? Они круче морской пехоты Северного Флота РА? Ведь у тех нет на вооружении такого дробовика.
– Да, сэр, нет, сэр. Круче наших только яйца Фаберже! Порвем всех без и этого Блянели!!!
– Ужин вы себе уже заработали. Встать и слушать меня дальше. Может быть и лишний час сна сможете себе обеспечить.

Глава 2.

– Заговорила роща золотая, – продолжал насиловать гитару и слух друга Гек, – березовым воловьим языком. И косяки печально пролетая уж не жалели больше ни о чем. Кого жалеть? Ведь каждый в жизни страанник…
– Гек, ты бы хоть слова выучил, – заметил Чук.
– А на хрена? – удивился певец. – Так интереснее. Не мешай братан. Я готовлюсь к конкурсу бардов. Нажми на кнопку, получишь ты в пятак и твоя судьба определиииится. Нажми на кнопку, ну что же ты не рад? Тебе больше некуда попаааасть? Чук, как ты думаешь, я возьму первое место?
– Скорее оно возьмет тебя, – потянулся Чук на койке. – Гек, у нас в кои веки выходной, а ты тут дятла стал изображать.
– Я пою, а не стучу! – возмутился Гек.
– Стучишь, – успокоил друга Чук, – Стучишь по моим мозгам. Инструктора на тебя нет, придурок.
– Ты ничего не понимаешь в искусстве. Да что с тебя взять. Короче, персики на снегу, так меланхолично тают, персики на снегу, я их обогрею телом, персиков на снегу. Чук, не нравится, так я другую песню спою. А я милую узнаю ведь по ножкам, когда она захватит ими моой тоооорс… Чук, а что там дальше? Молчишь, ладно, сам вспомню. А шляпу она носит не снимая, а туфельки ведь фирмы "Наримааан". А шляпу она но…
– Подъем! – крикнул невидимый инструктор.
Друзья мгновенно вскочили с коек. За последние четыру месяца они хорошо узнали что можно, а что нельзя делать, мыслить и так далее в этой богадельне. Такие университеты прошли, что мама не горюй. Фон Крузенштерн оказался настоящей сволочью. Если бы так к бывшим студентам относились преподы в институте, то пятилетку бы они закончили за год.
– Чук, я хочу услышать характеристики винтовки Erma SR-100. Время пошло.
– Снайперская винтовка Erma SR-100 разработана в середине 1990х годов в Германии и представляет собой оружие самого высокого класса, – скороговоркой отбарабанил Чук. – Erma SR-100 – магазинная винтовка с продольно скользящим затвором. Затвор запирается поворотом на 3 боевых упора за казенную часть ствола…
Гек, во время монолога Чука, ел глазами невидимого инструктора. Хотя он понимал, что это бесполезно. Следующим будет он. Но ведь надежда умирает последней. Лишь бы фон Крузенштерн не спросил у него про противотанковые ружья, а особенно про Симонов ПТРС. Характеристики этого чуда убогой конструкторской мысли Гек помнил плохо. Да и здоровенная дура изрядно набило ему плечо на полигоне. Гек вздохнул. Куда делась его тяга к огнестрельному оружию? Да и ежикам понятно куда. После месяца теоретических занятий пошла практика. Из чего они только с Чуком не стреляли. Стреляли в тире, стреляли на громадном полигоне, стреляли в "Доме с приведениями". За одно только это друзья были готовы прикончить инструктора. Это ж надо было придумать такую пакость и обозвать ее "моделью реального боевого столкновения на ограниченном пространстве". Где, где обычные тренажеры? Нету. А обучение стрельбе на слух? А обучение стрельбе по македонски? Да и зачем инструктор готовил из них ганфайтеров и снайперов?
– Гек, я хочу услышать от тебя характеристики противотанкового ружья Симонов ПТРС, почему оно не пользовалось особым спросом?
– Скотина, – прошептал про себя Гек, – наверняка мысли мои подслушал. Противотанковое ружье Симонова ПТРС было спешно разработано в конце лета 1941 года, когда Красная Армия остро ощутила нехватку пехотных противотанковых средств…
Счастливый Чук с жалостью смотрел на друга. Вот это он попал. Не мог фон Крузенштерн спросить Гека про гранатометы? К ним бывший студент испытывал нездоровое влечение. Хлебом и тушенкой не корми, а дай пострелять из АГС-30. Гек просто гранатометный маньяк, Чук это понял, когда полтора месяца назад на полигоне его брат весело запевая "Кукарачу", со счастливым лицом поливал беззащитные мишени, макеты домов, доты, дзоты и так далее, ливнем осколочно-фугасных гранат. Гек даже не пользовался баллистической таблицей для стрельбы на разные дистанции, нанесенной на крышку ствольной коробки. Хорошо, что лента рассчитана на двадцать девять гранат, да и ствол перегревается не по-детски, а то бы было ой-ой-ой, этому полигону инструктора. А что говорить про Гека и ГМ-94? Да ничего, он его даже в кровать с собой берет на ночь. Мол, тремя термобарическими гранатами я любого супостата успокою, пока он не подойдет ко мне на пять метров. А подойдет, так вместе сгорим, разорванные на части.
– Плохо, Гек, – гаркнул инструктор. – Такого тупицы как ты, еще свет не видывал!
Молчание.
– Выбирайте себе оружие, – вздохнул инструктор через минуту, – сегодня у вас экзамен. Выживите, так перейдете к Шер-Хану. Бегом, время пошло!
– Инструктор, – роясь в куче снаряжения, перебегая от стеллажа к стеллажу, закричал Чук, – кто противник?
– Зомби, – ответил фон Крузенштерн, – место действия – Москва. Работа предстоит в близком контакте. А на что вы рассчитывали?
– А если с дальней дистанции и гранатометом? А совсем без мертвяков нельзя? – поинтересовался Гек, лихорадочно запихивая в подсумки магазины для "Вепря-12". – Инструктор, мы и без зомби нормально проживем. Зачем они нам нужны?
– Нужны, – вздохнул фон Крузенштерн, – вы ведь находитесь в моем мире, салаги, поэтому без мертвяков нельзя. Гранатометом ты в здании работать будешь? Впрочем, берите что хотите. Время давно уже пошло.
Хорошо, что снаряжение у ребят было давно подготовлено для трех вариантов развития событий. Инструктор уже целую неделю угрожал им экзаменом. Запыхавшиеся, одетые в камуфляж предназначенный для боя в городских условиях, обвешанные оружием и снаряжением бывшие студенты смотрелись грозно.
– Уложились, – довольно сказал невидимый инструктор. – Теперь у вас есть полчаса свободного времени.
Бывшие студенты скрипнули зубами.
– Которое, – продолжил невидимка, – вы можете использовать по своему усмотрению. Окно на свободу откроется только через двадцать пять минут. Вы что-то хотите мне сказать? Нет.
– Инструктор, – сделав над собой усилие и заговорив максимально вежливым тоном начал Чук, – мы хотим у Вас спросить про зомби, Ваш мир и все остальное. Может быть теперь мы можем узнать куда попали и за что нам все это? А то ведь умрем в расцвете сил и даже не узнаем за что.
– Умереть вам здесь будет довольно легко, – согласился инструктор, но тогда я вами займусь и в вашем же посмертии. Для чего я столько своего времени тратил, приводя вас в порядок? Сдохнете здесь – вам же хуже будет. А за пределами моего мира – так, пожалуйста. По огневой подготовке к вам вопросов нет. Основы тактики действия малых групп в городских условиях, проникновение и штурм зданий вы тоже освоили. Прошли боевое слаживание. Сами подумайте, зачем вам умирать здесь? Вот после курсов Шер-Хана, так можете делать что хотите. Но особо не советую, тогда он вами займется в посмертии. Все понятно?
– Нет! – дружно рявкнули Чук и Гек.
– Объясняю для тупых студентов, – вздохнул инструктор, – этот мир и любой другой куда вы скоро или не очень скоро попадете не совсем реален. Весь этот Веер Миров и Пространств является воплощением мечты, фантазии или надежд авторов. Предупреждаю ваш вопрос, умрете по-настоящему. Рассказываю дальше, меня не перебивать. Мы, я имею в виду писателей, являемся аватарами Творца для этих миров. Нам здесь мало, что может грозить, и мы навещаем временами свои творения после смерти или в своих снах. Но если нас занесет в чужой мир, то мы также будем беспомощны в нем как обычный смертный.
– Интересные у инструктора сны, фантазии и мечты, если он создал мир, населенный зомби. Фон Крузенштерн просто душка какая-то, – прошептал на ухо Чуку Гек во время монолога инструктора посвященному особенностям выживания аватар в чужих мирах. Видно эта тема сильно занимала фон Крузенштерна.
– Поддерживаю, – шепотом отозвался друг, – нет, чтобы устроить ядерный апокалипсис, гибель всего человечества от вредного вируса. А про злобные летающие тарелочки, которые уничтожат род людской он не фантазировал? Инструктор – добрейший на свете человек. Святой можно сказать.
– Или Святой Дух, – добавил Гек.
– А я ведь все слышал, – раздался громкий голос инструктора. – Кстати, вирус в одном из миров присутствует. Что еще по вашему вызвало появление зомби. Вот с ними и ПОЗНАКОМИТЕСЬ!
– Инструктор, – вскинулся Чук, – а сколько вы вообще создали миров? Нам это так интересно. Расскажите, пожалуйста. Кстати, перед расставанием нам автограф не дадите? А где можно найти Ваши гениальные произведения.
– Ну, – протянул явно смущенный напором хитрована голос местного аватара, – Пока не закончите миссию, до книг моих вы не доберетесь. Дядюшка Джо до окончания дела отпуск вам не даст. Миров у меня пока меньше десяти, но планов море. На достигнутом я не собираюсь останавливаться. Я еще буду "о-го-го", меня еще классиком жанра признают, как Брема Стокера. Я…
– Автор и его творческие планы, – прошептал Гек, на ухо другу.
– А так же завистники, – ухмыльнулся Чук, – тупицы, бездари, короче все, кто не понимает его гениальности. Про редакторов-маразматиков различных издательств я вообще молчу.
– Чук, – начал Гек. – Ты мне найди хоть одну аватару, которая не считает себе гением. Нет таких. Профессия у них такая. Кстати, а мы здесь по вине Дядюшки Джо. На ус ты это намотал?
– Вы здесь по своей вине, – сказал студентам прервавшись от описания очередного своего романа инструктор. – Незачем было обладать такой бурной фантазией имея все го лишь четыре промили или промиле в крови. Вот Дядюшка Джо и заинтересовался двумя олухами строящими планы по устраиванию массовой резни мужской части одного института, включая наглых преподов. Южанин, понимает, как нужно мстить за оскорбление женщины своего рода.
– А Дядюшка Джо тоже писатель? – поинтересовался Гек.
– Еще какой, – с уважением протянул инструктор. – В тридцатых и сороковых годах не было автора равного ему по популярности и тиражам. Его книги покупали все. Покупали друзья, поклонники, фанаты, а особенно покупали его враги. Мне такие тиражи никогда не грозят, – вздохнул инструктор. – Да никому не грозят. Да и такое количество миров, где так вольно дышит человек, тоже. Труды Дядюшки Джо до сих пор изучают в некоторых заведениях. На первой Земле у него миллионы поклонников до сих пор. Студенты, понятие "эгрегор" вам знакомо? Так вот, вся эта силища в руках Дядюшки Джо. Что ему стоило помочь двум придуркам оказаться там, где он хотел.
– А что же Картавый с ним ругался? – спросил Чук. – Да еще один хам на проводе висел и мешал общаться?
– То же писатели, – буркнул инструктор. – Занимались бумагомарательством в одном общем направлении с Дядюшкой Джо, но имели принципиальные возражения по планируемому им мироустройству. Жалкие личности, были при жизни графоманами, но до сих пор умудряются привлекать к себе внимание. Почувствовали, что Дядюшка Джо что-то задумал и решили поинтересоваться происходящим. Скучно им в своих мирах. Бедно и голодно, а из отопления работает только пожар мировой революции.
– А как настоящее имя Дядюшки Джо? – поинтересовался Чук. – Нет, я догадываюсь, как его звали при жизни, но хотелось бы твердой уверенности. Мало ли что может произойти? Тем более, что я так понимаю Дядюшка Джо является нашим работодателем.
– Так и звали, – ответил инструктор. – Здесь настоящим именем считается псевдоним, кличка и так далее, которую берешь себе сам, дают тебе друзья или враги. Последние псевдонимы обладают большим весом при подсчете голосов общественности. Чему вы удивляетесь? Здесь много странного, даже для меня, хотя я не первый год тяну здесь лямку. Вот недавно побывал по обмену в французском секторе Веера Миров. Смеялся до упаду. Представляете, один чудик написал про девять кругов ада, так сейчас там и находится на постоянном месте жительства. Другие его миры канули в лету.
– А Вы, инструктор не боитесь, – начал Чук…
– Ничего я не боюсь, – рыкнул инструктор, – у меня есть один симпатичный мир, который будут существовать вечно. Представляете, целая область в средневековье, но с более или менее современной техникой и вооружением для избранных. Магия тоже есть. Жить не просто можно – нужно. А в крайнем случае я здесь буду существовать. Не такое уж это плохое место. На выход, молокососы. Время.
Перед стоящими друзьями на стене запульсировал белый круг. Несколько секунд и стена внутри круга исчезла, открывая тоннель, освещенный немногочисленными лампами. Переглянувшись, парни рысцой побежали по своеобразной дороге. Регулярно хлюпающая под ногами вода не мешала бойцам принимать последние вводные от инструктора.
– Шестой день трагедии, – начал инструктор. – Власти в городе нет, боеспособных подразделений, способных взять ситуацию под контроль нет. Зато есть мародеры, бандиты и частично мирное население. Без оружия даже сидеть дома смертельно опасно. Это уже поняли все. Ваша цель метро ………, тоннель приведет туда. Сориентируйтесь и выйдите наружу через северный вход. В двадцати метрах от вас будет офис одной из интернет-компании. Они первые начали распространять информацию о ситуации в городе, а потом стране и мире. Цель – группа программистов. Смелые ребята, до последнего держали сервера, а когда те выходили из строя подключали другие. Не одну тысячу жизней спасли. Теперь пора им помочь. Они заблокированы зомби в одной комнате уже восемнадцать часов. Ваша эвакуация с группой спасенных произойдет в метро на точке входа. Время выполнения задания неограниченно. В темноте зомби становятся более активны, постарайтесь успеть до заката. Больше информации вам не нужно, сориентируйтесь на месте. Такое условие экзамена. Только в фильмах группы захвата, штурмовики и так далее имеют полную информацию о противнике и всем остальном.
– А план здания? – возмутился Чук. – А …
– Перебьетесь, – отрезал инструктор, – здесь не детский сад. А ваши противники не спецы из контр – террористических групп. Обычные зомби, сильные, малоподвижные и трудноубиваемые. Вперед.
Инструктор втолкнул парней в полу – темный зал, хмыкнул напоследок и тоннель исчез.
– Скотина! – с чувством выдохнул Гек. – Это же подстава!
– А это самозарядный дробовик "Remington 11-87 Police", – указал Чук на свое плечо, -специально предназначенный для ведения боевых действий в тесных помещениях. Емкость магазина стандартная – пяти патронов. – Чук передернул затвор и вложил в подствольный магазин массивную и явно не пустую гильзу. – Теперь общий боезапас составляет шесть патронов. Наколенники "HATCH XTAK", – продолжал с умным лицом ознакомлять друга со своим снаряжением Чук, – налокотники тоже "HATCH XTAK", тактический модульный разгрузочный жилет – одна штука, тактическая модульная набедренная платформа – две штуки. Ног же у нас две?! Тактический напоясный подсумок для патронов 12-20 калибра на 20 штук "EAGLE". Подсумок набедренный "BH OMEGA ELITE GAS MASK", кстати, тоже тактический. Очки противоосколочные "Maxim Ballistic TacPack", кстати, они тактические или нет? Да, забыл со всеми этими тактическими подсумками, кобурами и всей прочей хренью, что я повесил на свой тактический жилет, интегрированные оружейные ремни и набедренные платформы, я еще не закончил. Вся лабуда, что расположена у меня на животе, пояснице, боках и бедрах требует продолжения лекции. А тактические фонари, лазерные целеуказатели, коллиматорные прицелы нуждаются в дополнительном и вдумчивом объяснении.
– Заткнись, мне уже лучше, – тихо прошипел Гек. – Здорово прочищает мозги от всяких вредных мыслей, – сказал он через минуту. – Чук, если ты хочешь остаться моим братом никогда не говори мне всю эту лабуду, что несколько недель вбивали в наши головы. Очень тебя прошу.
Чук позволил себе легкую улыбку, не переставая оглядываться по сторонам. На него бесчисленное перечисление названий и характеристик всего снаряжения и вооружения оказывало совершенно противоположное действие, чем на Гека. Чук просто засыпал в течение пары минут, а не приходил в ярость, как горячий татарский парень. М-да, а место, которое он сканировал своим взглядом с момента появления ему не сильно нравилось. Почти полное отсутствие освещения, грязь и мусор на полу, хорошо, что только местами. А больше всего Чуку не нравились несколько засохших потеков крови в начале эскалатора.
– Может зря мы не взяли бронежилеты? – поинтересовался Гек контролируя северный выход из метро, пока его приятель контролировал южный.
– А чтобы это дало? – усмехнулся Чук. – Зомби как нам объясняли огнестрельным оружием не пользуются. Так подставить нас инструктор не мог. По мне лучше иметь несколько килограмм лишних боеприпасов, чем несколько килограмм бесполезного веса. Если зомби окажется на расстоянии вытянутой руки от тебя, то вряд ли бронежилет поможет. Согласен на броник против мародеров и бандитов, но не они наша цель сегодня. Двинули, больше ничего мы здесь не высмотрим.
Гек, плотнее прижав приклад "Вала" к своему плечу, вернее в нескользящую накладку на стрелковом плече для уверенного упора приклада при стрельбе, стал продвигаться к северному выходу из метро. Чук, пятясь спиной вперед и изредка оглядывающийся на несколько мгновений, своим автоматом контролировал заднюю полусферу маленькой группы. Бойцы шли практически бесшумно и только изредка шорох в очередной куче мусора и писк любопытной крысы, с интересом смотрящей на пришельцев, нарушал тишину зала.
– Чук, – прошептал Гек, проскальзывая мимо очередной кучи мусора, – а крысы-зомби существуют?
– А почему бы и нет? – меланхолично заметил напарник. – Гек, ведь зомби-собаки есть, инструктор нас об этом предупреждал. Рассуждаем теперь логически, чем отличается мертвый крысюк от мертвого пса? Да ничем. Более того, наверняка есть и зомби-тараканы. Вот их замучаешься выводить из квартиры, не то, что таракашек. Нет, сам процесс зомбирования мне уже нравится. В смысле его результат. Гляди, ты приходишь с работы, ложишься спать, а утром просыпаешься под веселые трели зомби-соловья, который всю ночь пел тебе колыбельные песенки.
– Чук, мне твой неиссякаемый оптимизм уже надоел, – прошипел Гек. – А если они нападут на нас, крысы я имею в виду?
– Тогда меняемся местами, все равно мы уже подошли к эскалатору, – ответил Чук. – Оружие смени. Кинутся – прикроешь.
Гек мгновенно оказался за спиной друга и через несколько секунд в его руках был дробовик. Щелчок откидываемого приклада, тихий лязг затвора, несколько прыжков. Чук с усмешкой искоса посмотрел на напарника. И чего он суетится? Смена оружия давно отработанна сотни раз на бесчисленных тренировках. Чук подошел к эскалатору. Какой шум, лязг или плохо закрепленное ремнями оружие? Плечевой фиксатор, расположенный на левом не стрелковом плече, по-любому не даст автомату болтаться.
Осторожно прощупывая ногами каждую ступень нерабочего эскалатора друзья начали подниматься наверх. А что касается смены оружия, так Гек умудрился взять восемь восьмизарядных магазинов к своему "Вепрю". Он является основной огневой мощью на ближних дистанциях. Зато Чук нагрузился шестью двадцатизарядными магазинами к "Валу", в отличие от друга взявшего всего два. Что делать если в Чуке проснулся талант снайпера и работать на средних дистанциях будет в основном он? Вот и выход из метро. Чук взглянул на Гека, но тот только усмехнулся и покачал головой. Здесь не "Дом с привидениями" и использовать оптический кабель с глазком для определения наличия противников за углом явно не надо. Друзья проскользнули сквозь разбитые входные двери станции и, упав на одно колено, повернулись в противоположные стороны.
– Чисто, – сказал Чук.
– Чисто, – эхом ответил Гек. – Направо или налево?
– Направо, – вздохнул Чук. – Налево нам не от кого ходить. Рано еще. Работаем.
Друзья медленно двинулись к правому выходу из подземного перехода, совмещенного с входом в метро. Тел нет, зомби нет, даже мусора мало, но навыки, вбитые им инструктором на бесчисленных тренировках максимально приближенных к боевым, никуда не денешь. Чук контролировал дорогу вперед, а Гек прикрывал его спину. А все-таки инструктор – злобная редиска. Справа от северного выхода из метро или слева расположено нужное им здание? В двадцати метрах по ходу движения в центр или из центра? Чук стал подниматься по лестнице на свежий воздух. Морковка он, а не инструктор! Так наплевательски относиться к своим бедным курсантам. Спереди все чисто, Повернувшись вполоборота к Геку Чук пальцовкой показал ему все, что он думает о фон Крузенштерне. Друг молча согласился и тут же ухватив Чука за эвакуационную ручку, расположенную у того на спине рванул его вниз. Не говоря не слова, друзья с похвальной скоростью спустились обратно в подземный переход.
– Что у тебя? – поинтересовался Чук.
– Пятерка зомби, – начал Гек, – расположена в пятнадцати метрах от любимого места перекура или перепива перед нырком в метро. Мертвяки, Гек, не принимай меня за паникера. С такими повреждениями тела нужно спокойно лежать в морге или на операционном столе, а не стоять на улице и вдумчиво что-то есть. Хорошо, что нас они не заметили. Давай налево и оттуда сними их. Сразу нужно было туда идти, хотя мы еще холостяки.
Легкой трусцой друзья побежали к левому выходу из метро. Чук посмотрел на коллиматорный прицел своего автомата. Вроде об стены или пол он его не бил. Бывшие студенты стали подниматься по лестнице пока ограждающий парапет не оказался на уровне их глаз. Перекинув ремень через левую руку Чук взял на прицел пятерку едоков. Да, Гек не ошибся. Чпок – один зомби при жизни бывший весьма упитанным мужчиной средних лет получил пулю в голову. Тихо лязгнула гильза, ударившись о ступеньки. Тело мужчины упало.
– Стрельба стоя твой конек, Чук, – прокомментировал выстрел Гек. – Метров семьдесят до зомби, а положил в яблочко. Ты стреляй, стреляй, не отвлекайся, я присмотрю за твоей спиной.
Чпок.
– Кстати, – продолжил Гек, – а почему…
Чпок.
– ты никогда не говорил…
Чпок.
– мне, что увлекаешься…
Чпок.
– биатлоном? Почему я этого не знал?
– Недавно обнаружил в себе страсть к лыжам и винтовке, – буркнул Чук, меняя магазин в автомате. – Выходим и осматриваемся.
– А на что тут смотреть? – изумился Гек. – На проспекте километр туда, километр сюда нет машин. Входы во дворы ближайших строений частично забаррикадированы машинами. Некоторые из них сгорели. Машины, я имею в виду. А остальные дома сверкают выбитыми окнами и взломанными дверями подъездов. Мы тут одни, Чук.
– Ошибаешься, – буркнул друг, настроение которого стремительно падало. – Я уверен, что в том разгромленном гипермаркете с прикольным названием и площадью аж целых сорок квадратных метров есть зомби.
– Так мы проверим, – радостно сказал Гек и достал из-за спины свою гранатометную любовь. – Фугасной с термобарическим будет самое то. До магазинчика метров сто пятьдесят. Куда положить гранату? В какое разбитое окно? У меня еще в двух подсумках четыре запасных гранаты есть, кроме трех в магазине. А я никогда не был жадиной. Выбирай окно, Чук, – передернул Гек цевье.
– Идиотизм, Гек, – вздохнул Чук, – с нами происходит идиотизм. А насчет зомби в магазине я пошутил. Гек, пойми меня правильно. Что с нами сейчас происходит? В три часа дня два кретина вылезли из метро. Постреляли пятерку зомби, а в ответ тишина. Сейчас мы загораем открытые всем любопытным глазам. Нам машут платочками из окна и умоляют спасти? Фиг тас два! А знаешь, что будет дальше? Сейчас мы пошумим и сразу в одном из окружающих нас зданий нарисуются пара рожиц, а потом они начнут кричать. Мы доблестно рванем им на помощь, постреляем кучу зомби и спасем несчастных. Кстати, среди них должна быть одна или две симпатичные девчонки, законы жанра обязывают. Естественно, что они будут вешаться нам на шею. Так проводятся спецоперации, так, я тебя спрашиваю? Что это за экзамен? На что нас хотят проверить? На качество стрельбы? Хрен! На наличие ума? Так были бы мы умниками, так сюда бы не попали. Что происходит, что это за проверка, зачем она нужна?!
– Братан, – Гек осторожно снял руки Чука со своей груди, – да не психуй ты так. Попал хвост в колесо, можешь визжать, но бежать обязан. Ты предлагаешь занять какую-нибудь возвышенность и несколько часов исследовать биноклями окружающий нас пейзаж на наличие заложников? Или проверить по очереди все эти здания? Я все прекрасно понимаю, Чук. А что нам делать? Короче, шоу должно продолжаться. Не будем портить постановку инструктора.
Гек отошел от Чука и, встав на одно колено, прижал приклад гранатомета к плечу.
– Как там говорил инструктор, – пробормотал Гек, – мол, основное назначение этого оружия – обеспечение огневой поддержки пехоты в условиях ближнего боя, особенно в городе. Проверим, но уже не на полигоне.
Слабый хлопок, пара секунд тишины, звон стекла, и грохот взрыва разнесся по проспекту. Левый фасад магазина слегка вспучился, и из парочки разбитых окон выплеснулось пламя.
– Теперь ждем, – усмехнулся Гек, передергивая цевье гранатомета. – Чук, я все понимаю, ведь я не дурак. А что касается этого экзамена, так лучше бы нам дали порубиться по сетке в "Контрал". Результат был бы такой же. Нет, хуже, здесь же есть эффект присутствия.
– Еще какой эффект, – ответил Чук, меняя автомат на дробовик, – смотри на пятый этаж желтого здания, третье окно слева. Три морды лица на нас полюбовались и даже робко махнули ручками. Правда, только одна из морд. Зомби так себя ведут? Братан, пошли совершать подвиги и спасать прекрасных пленниц.
– Куда мы денемся? – проворчал Гек, следуя примеру друга.
Бойцы резвой рысью побежали к выломанной двери семиэтажного старого небольшого, но симпатичного здания.
– Чисто, – крикнул Чук забегая в холл. – Давай к пожарной лестнице. Налево, мать твою!
– Грязно и не мать в этом виновата, – пробурчал бегущий рысью Гек. – Смотри сколько здесь высохшей крови. Кому-то сильно не повезло. Минировать растяжкой лестницу за собой будем?
– А зачем я взял с собой восемь эргэнэшек, а ты четыре? – удивился Чук. – Мало того, мы заминируем все выходы на лестницу со второго по четвертый и с шестого по седьмой. Не думаю, что зомби будут передвигаться на лифте. Нам сюрпризы за своими спинами не нужны. Пусть зомби подрываются, нам же меньше работы будет. А если мертвым повезет, то на обратном пути мы гранаты снимем.
– А если…
– А если в здании есть еще живые, – перебил друга Чук, – то у них будет три секунды, чтобы заметить гранату и закрыть дверь. А не заметят, так судьба у них такая. Хотя я сильно сомневаюсь, что здесь остались живые, кроме программистов. Работаем, у нас экзамен, чтобы он сгорел.
Чук, поставив растяжку, выдвинулся вперед, держась левого края лестницы. За ним в двух метрах позади напарника передвигался Гек, прижимаясь к правому краю.
– Гек, не задень меня в случае чего, – ухмыльнулся Чук, закрывая дверь, обеспечивающую выход со второго этажа на лестницу.
– Не задену, – пообещал Гек, – только вовремя обнаружь зомби и уйди с линии огня, если сам не сможешь его пришить. Патронов у тебя для дробовика гораздо меньше и перезаряжается он дольше. Сделал?
– А то? – возмутился Чук, выдергивая чеку из гранаты, прикрепленной скотчем к краю двери и стене. – Только откроют, так спусковой рычаг, упертый в стену, сразу скажет им "здравствуй". Я специально на двери закрепил гранату слабо. Слушай, Гек, а мы не попали опять в "Дом приведений"?
– Балаболка, дальше.
Скользя по ступеням, бойцы выдвинулись на третий этаж, где Чук повторил процедуру, аккуратно положив две чеки в подсумок, освобожденный от гранат. Четвертый этаж – все то же самое. Пятый этаж – никого.
– Не понял, а где заблокировавшие программистов зомби? – поинтересовался Гек. – Инструктор говорил, что они каким-то образом чувствуют живых. Правда, не сообщил как именно. Может мы слабо пошумели с магазином?
– Пошумели слабо и на улице, а не внутри помещения вблизи от зомби, – согласился Чук, – а что касается остального, так все инструктор знает, просто не сказал. Пошли на шестой этаж, эту дверь я тоже на всякий пожарный заминировал. Программисты ведь блокированы мертвыми и рыпаться не будут. А может и не знает. Почему зомби сразу упокаивается от выстрела в голову? Это раз, а второе – так для сохранения человечества как вида, необходимо сохранение пищевой цепочки. Гек, готово. Пошли на седьмой и дай мне пару гранат, а говорил, что не жадина. Так вот, может быть процесс зомбирования связан с головным мозгом? Чем он больше, я имею в виду мозг – тем лучше. И вообще – комары-зомби инструктору в его мире не нужны. Кто же из людей выживет тогда? С седьмым этажом готово. Спускаемся на пятый. А может быть инструктор книгу сейчас переделывает и определяется с вопросом разрастания популяции зомби. Кстати, а почему днем зомби квелые? Ладно, не бери в голову, брат, готово.
Чук взял в руку гранату, которая еще несколько секунд тихо и мирно была готова сказать "привет" любому, кто бы открыл дверь пятого этажа ведущую на лестницу и, открыв дверь, метнул ее в коридор.
– Дверь закрой, – попросил напарника Гек. – Ого, пошумели мы теперь хорошо. Зачем тебе был весь этот цирк с гранатой, напарник?
– Все равно там есть зомби, – улыбнулся Чук Геку. – Да и предупредить ребят о том, что кавалерия приближается, стоит. Работаем.
Чук открыл дверь и скользнул в коридор, держась левой стены. Гек почти не отставал от партнера. Нельзя же говорить, что расстояние около двух метров – это отставание. Коридор поприветствовал двух бойцов неработающим электричеством, недавно сделанным евроремонтом, со следами Чукиного хулиганства и несколькими кусками давно протухшего мяса. Засохшей крови тоже было предостаточно. Бойцы включили фонари, прикрепленные к стволам их дробовиков.
– Судя по тому, что мы видели с улицы, – открыв первую слева дверь по коридору и метнув туда гранату, – нам нужна третья правая дверь, – сказал Чук и вежливо закрыл дверь.
Раздался взрыв.
– Насмотрелся боевиков, – проворчал Гек, – так нам никакого боезапаса не хватит. Или ты предпочитаешь, – Гек открыл дверь со своей стороны и повторил подвиг Чука, – что хороший зомби – это не проблема местного шерифа, а индейцев?
– Ага, – радостно сказал Чук и расстался с очередной гранатой. – Проблемы негров губернатора штата не касаются. Кстати, а почему во всех этих громадных комнатах не находится предбанник, за которым расположено еще одно помещение? Так же мы всех зомбаков положим. Конечно, если они в тех комнатах были. И почему все двери открываются во внутрь. Даже не посмотришь на отделку помещения!
– Не знаю, брат, – проворчал Гек, метнув свою последнюю гранату. – У тебя сколько осталось?
– Сколько бы ни было – все мое, – ответил Чук, – если припрет, то воспользуешься гранатометом. У тебя еще шесть зарядов к нему. Кстати, … БОЙСЯ!
Чук выстрелил в неясную тень, метнувшуюся к нему из двери искомой комнаты и резко присел. "Вепрь" загрохотал в руках Гека. Тени, превращавшиеся при попадании на них света фонаря бойца, превращались в мертвых, но чрезвычайно активных людей, одетых в залитую кровью одежду и имеющих различные повреждения, которые обычно не связаны с жизнью. Какой именно урон они понесли при жизни, Гек не успевал определить. Его выстрелы отрывали весьма резвым нападающим руки, головы, вырывали ошметки мертвой плоти из торсов нападающих.
– Пуст, – крикнул Гек, когда затвор его дробовика застыл в открытом положении.
– Держу, – ответил Чук и стал расстреливать набегающих на друзей зомби. – И чего они такие резвые, братан!
– Не знаю, – Гек с лязгом вогнал новую обойму в дробовик, – работаю!
– А мы пойдем на север, – пробормотал Чук лихорадочно заталкивая в подствольный магазин три новых патрона из своего подсумка взамен израсходованных. – Больно мне надо в этом участвовать.
– Пуст, – опять крикнул Гек.
– Держу, но некого, – меланхолично ответил Чук, рассматривая в свете своего фонаря ошметки тел усеявших коридор. – Хорошо поработал, напарник.
– А то, – криво усмехнулся Гек, вогнавший очередную обойму в оружие и с немалым интересом проводя фонарем по лежащим телам или их ошметкам, полу и стенам коридора. – Вспомнил "Дом приведений", братан?
– До икоты, – признался Чук. – Кстати, ты заметил, – продолжил он, прохаживаясь под прикрытием Гека по коридору между делом проводя из автомата контроль для тех зомби, у которых сохранилась хотя бы часть головы, – что мертвяки прибывали не только из нужной нам комнаты? Большая часть резво гарцевала из коридора. Как понимать это почти совместное нападение на фоне рассуждений инструктора о тупости мертвых?
Где-то внизу за спинами бойцов прогремел взрыв.
– Третий этаж, Чук, я думаю, что нам срочно надо в нужную комнату, – заметил Гек. – Наше здоровье – оно ведь не железное, на всех мертвых не хватит. Да и выяснить нужно, как ребята до сих пор остались в живых.
Чук прекратил оглашать воздух философскими рассуждениями и рысью отправился к искомой двери. Гек не отставал от напарника. Около цели бойцы остановились. Рисковать и лезть в помещение, из которого только что вывалилось с полдесятка зомби, не хотелось никому.
– Предпоследняя, – вздохнул Чук после секундной заминки и бросил гранату в открытую дверь. – Братан, – продолжил монолог гранатный маньяк после взрыва, – я думаю, что тебе пора воспользоваться своим любимым гранатометом. Вдруг там остались живые, которые мертвые? Понимаю, что это опасно, но вдруг ты у нас герой?
– Сам дурак, – буркнул Гек и вошел в помещение. – Гляди, Чук, ты искал предбанник, а за ним комнату, так я их нашел! Заходи, не трясись коленками. Интересно, смотри, братан, – Гек направил свой фонарь на дверь, – что тут написано. Кабинет целого генерального директора. Ей, славяне! – Гек с силой ударил прикладом по двери. – Гостей принимаете? Если нет, то нам нужно быстрее сматываться отсюда и без вас. Дел много, а зомби ждать не будут. Это такая шутка юмора. Ну?
– Кто вы такие? – робко спросил дрожащий юношеский голос из-за двери. – Вы не бандиты?
Друзья с недоумением переглянулись. За бандитов в прошлой жизни их никто еще не принимал. За придурков – было дело, за лоботрясов, бабников и выпивох – тоже.
– Растем, Гек, – усмехнулся Чук. – Мы группа исполнения из подразделения "Скорпион", посланы для вашей эвакуации. Открывайте быстрее, а то сами дверь вышибем, несмотря на то, что она железная и за шкварник оттащим к командованию. Почему-то оно вас сильно любит и считает, что вы помогли спастись нескольким тысячам людей. Повторяю, мы направлены сюда для вашей эвакуации. Еще вопросы будут?
Молчание. Очередной взрыв, но уже наверху.
– Шестой этаж, – заметил Гек, – Чук, а что за подразделение "Скорпион"? Никогда о таком не слышал.
– Сам не знаю, – сознался Чук, – так на язык пришло, как услышал про бандитов и вспомнил инструктора. Эй вы там, в последний раз требую добровольно открыть дверь, – заорал Чук. – У нас экзам… э, приказ! Или мы доставим командиру ваши тела, или он полюбуется на ваши живые мордочки. Быстро, мать вашу!
За дверью послышалась тихая ругань, потом щелчок открываемого запора и правая створка открылась. Бойцы подразделения "Скорпион" медленно и очень вежливо просочились внутрь помещения, попутно сбив с ног непонятное существо, некогда было разбираться кто это, с облегчением закрыли за собой дверь, дали пару пинков еще двоим перестраховщикам, в темпе проверили комнату и наконец-то слегка расслабились.
– Что там сейчас взорвалось? – поинтересовалось, вставая с пола существо, которая при внимательном осмотре оказалась девушкой в донельзя грязной одежде.
– Граната взорвалась на четвертом этаже, – лениво ответил Чук. – О, слышишь, уже и на седьмом сработала ловушка. Остался целым только первый и второй этаж. Но судя по общей обстановке – это ненадолго. Пить хочешь, чумазая?
– Да, – всхлипнула девушка и с жадностью присосалась к фляге с водой, которую ей протянул Гек.
Друзья переглянулись и укоризненно посмотрели друг на друга.
– Зачем ты ее приложил, ей же и так досталось? – поинтересовался Чук у Гека.
– А ты зачем этим охламонам чуть печень и почки не опустил? – спросил напарник, указывая на почти пришедших в себя двух парней, по степени загрязненности не сильно уступающим девушке. – Дай им воды, садист!
Проворчав для вида, мол, сам такой зверь, Чук подошел к парням и отдал им литровую флягу, которые юноши немедленно стали опустошать по очереди. Подумав, Чук скинул с себя рейдовый рюкзак и раздал заложникам коробки с суточным сухпаем.
– Почему такие вы все чумазые? – поинтересовался Чук через несколько минут, когда водопой с обедом был закончен и заложники несколько пришли в себя.
– Так на седьмом этаже мы сидели, – начал один из парней, – а когда зомби смяли двух охранников, патроны у мужиков закончились, пришлось нам через мусоропровод уходить. Дальше пятого этажа спуститься не удалось. Шахта была забита, вот мы и очутились здесь с помощью молотка, какой-то матери и чуда. Повезло, что дверь в эту комнату сделана из стали. Жаль, что мы раньше об этом не знали. На этом этаже находилась не наша фирма. Меня Алексей зовут, ее – Лена, а этого пентюха – Саша.
Чук покачал головой, лидером этой компании и основным креативщиком наверняка был Леша.
– А меня зовут Гек, а его Чук, – представил себя и друга Гек.
Двое парней и девушка переглянулись между собой и на их лицах появились слабые улыбки. Мол, все понятно, своих настоящих имен вы называть не хотите.
– А почему не сбежали вовремя из города? – спросил Гек прислушиваясь к методичным ударам в стальную дверь. – Ведь вам же ясно было, что происходит и что произойдет в дальнейшем.
– Так мы все иногородние, – грустно вздохнул Леша, – студенты, а здесь у Сан Саныча просто подрабатывали. Куда нам бежать? На какие деньги?
– Деньги, – пробурчал Саша, – а кто организовал рассылку предупреждения по сеткам всем нашим родичам, приятелям и знакомым с подборкой самых шокирующих видеозаписей? Лех, не надо свистеть, эти мужики не от Быка, как будто ты этого не видишь. Планировали мы из города убежать, – посмотрел второй парень на Чука и Гека. – Сан Саныч даже машины подогнал, чтобы всех нас забрать, но не получилось. Одна скотина, Быком его кличут, получила в свое время от крыши Сан Саныча по рогам. Он обиделся и затаился, а когда все полетело к чертовой бабушке, стал местным калифом на час. Когда мы собрались уезжать, подтянулся Бык со своей бандой отморозков и пострелял вволю. Только нам с парочкой телохранителей Сан Саныча удалось остаться в живых. Да и зомби в какой-то степени помогли. Мигом сбежались со всего района на шум и запах крови. Бык, скотина, со своими отморозками сумел уехать, а нам пришлось здесь куковать в столь приятном обществе.
– Поэтому вы нас и не сразу впустили, – улыбнулся Гек. – Так, а почему мы начали переглядываться? Была еще одна причина? Вы думали, что мы инфицированы и через некоторое время станем зомби?
– Не только поэтому, – зло усмехнулась Лена. – Сегодня с утра Бык приезжал проведать как у нас дела. Внутрь здания заходить побоялся, скотина. Тут мертвых полно и часть из них мы знали при жизни. Кричал, что если ребята сбросят ему меня из окна на подготовленный тент, то он им жратвы и воды закинет. Потом обещал парням взять их в свою команду. А потом стал угрожать, что все равно меня достанет хоть из под земли, а ребятам кишки на шею намотает. Вот парни и не слишком хотели открывать дверь, подозревали, что Бык вас нанял или вы к нему прибились. Сейчас ведь все пошло кувырком, да и раньше некоторые спецы не брезговали брать заказы от криминала.
– Ищите женщину, – начал Чук. – Лен, под слоем грязи, который покрывает твою мордашку, видно вполне симпатичное личико. Да и фигурка у тебя ничего. Но с какой стати этому Быку так упорно ухаживать за тобой? На тебе клином свет сошелся? Других баб нету?
– Он отомстить хочет папе, – тихо ответила молодая девушка. – Полностью отомстить. Бык еще тогда, когда мы в первый раз сумели вернуться в здание, криком объяснял, что именно он со мной сделает. Сан Саныч ведь был моим отцом.
– А почему ты тогда открыла дверь? – тихо поинтересовался Гек.
– Вы профи, если смогли пробиться сюда, – вздохнула Лена, – да и оружие, и снаряжение у вас не такое как у отморозков Быка. Я боялась, но это был шанс спастись мне и спастись ребятам. А если бы вы оказались не теми, кем представлялись, то все равно была возможность, что ребята спасутся. У них был маленький шанс, что вы бы не стали их убивать. Вам пришлось бы вывести меня из здания, чтобы доставить к Быку, а у Леши и Саши появилась бы возможность пойти вслед за вами и выбраться из этой ловушки. Конечно, я понимаю, что все это притянуто за уши, но лучше хоть какая-нибудь надежда в море этого ужаса и отчаяния. Лучше принять смерть от пули, чем от голода и жажды. Хватит с меня зрелища пожираемого заживо Димки.
Лена замолчала, уткнулась лицом в согнутые колени и начала тихо всхлипывать. Чук и Гек переглянулись и поняли, что думают они об одном и том же.
– Димка, – начал Алексей, когда бойцы отряда "Скорпион" посмотрели на него, – был с нами еще совсем недавно. Мы мучились голода и жажды, от жажды больше, а он увлекался промышленным альпинистом. Дима смог спуститься по фасаду и побежал в магазин, который вы сожгли. Там прятались от солнечного света мертвяки. Он не успел убежать.
– Чтобы жить тебе в эпоху перемен, – грустно усмехнулся Гек и, подойдя к Лене, стал поглаживать ее голову и плечи, – это отличное проклятье.
– И видеть, – подхватил Чук, выглядывая из разбитого окна на проспект, – как из людей вылезает все самое хорошее или самое плохое. Увидеть, как с благополучных середнячков общества слезает кожа и обнажается их истинная суть. Как одни становятся законченными подонками, а другие …
Ладно, – начал Гек через несколько минут молчания, которое изредка прерывалось девичьими всхлипами. – Подождем вечера, переночуем здесь, а утром выберемся на свободу с чистой совестью. Инструктор говорил, что к этому времени зомби наверняка немного успокоятся, после стольких безуспешно проведенных часов, и у нас появится шанс выбраться отсюда без особого шума и пыли. Жаль, что мы не взяли с собой альпинистское снаряжение, Чук. Ты ведь у нас экстремал и смог бы организовать нашу эвакуацию по воздуху.
– Кто ж, знал? – зло сплюнул Чук. – Кто ж, знал?!

– Что ж, – начал невидимый инструктор, – экзамен я у вас принимаю. Троечку вы заработали. Не больше.
– Принимаете, – тихо спросил Гек.

– Гек, проснись, что там такое?
– Леночка, – зевнул безжалостно растормошенный нежными женскими ручками бывший студент, – там не происходит ничего особенного. Сработала растяжка на лестнице первого этажа. Ничего особенного я в этом не вижу. Ну захотелось ночью мертвым немного погулять, так я им не папа, чтобы запрещать этот променад. Не мешай мне спать. Ты разве не можешь отличить на слух взрыв гранаты РГН от РГО или РГД-5 от Ф-1? Тем более, что час назад на втором этаже было нечто подобное. Не парь мне мозги, чумазая красотка, давай спать.

– Да принимаю, – усмехнулся инструктор. – В принципе вы все сделали неплохо.
– Да, – согласился Чук, – мы почти все сделали хорошо.

– Вставай страна огромная, – фальцетом пропел Чук и мгновенно вскочил на ноги. – Народ, есть сухпай и пить воду кто-нибудь отказывается? Молчание – знак согласия, тогда я все забираю себе.
– Нет! – вскинулись заспанные студенты, а Гек покрутил пальцем у виска. Мол, так жестоко шутить с этими несчастными тебе не стоит.
– Тогда завтрак, потом оправляемся, а потом в путь, – объявил очередную новость Чук. – Кстати, продукты жизнедеятельности выбрасывать в окно. Забыл, мальчики налево, а девочки направо.

– Но есть и серьезные замечания по вашему рейду, – продолжил инструктор.
Чук и Гек машинально сжали кулаки. У него есть замечания? У НЕГО!

– Чук, у нас гости, – лениво сказал Гек и отошел от окна, – Кажется это поклонник Лены со своей свитой. Встречать будем или как?
– С одной стороны, – начал Чук рассматривая через зеркальце подъехавшую к зданию вереницу из четырех джипов прошедших самодельный тюнинг включающий в себя бронирование стекол и непривычно большие люки на крышах машин, – лишний шум и лишние зомби нам не нужны. Опять же боеприпасов мало, ты жадина и все такое, бронежилетов пятого класса я на нас не замечаю и уходить будет гораздо труднее.
– Значит, ты согласен на встречу, – ощерился Гек, – мог бы так долго это не объяснять. А что касается будущих новоявленных зомби, то пока они перейдут в это восхитительное состояние у нас есть пара минут или больше. Какой делаем вывод, брат?
– Зомби должны быть некачественными, брат, – улыбнулся Чук, – ты делаешь основную работу…
Гек любовно погладил свой гранатомет и передернул цевье, досылая гранату в ствол.
– я подчищаю за тобой, – продолжил Чук, – а потом мы вместе делаем контроль. На другое меня не уговаривай, на другое я несогласная.
– Ребята, – прошептал на мгновение высунувшийся в окно Алексей, – их ведь там человек двадцать. Вы же не терминаторы!
– Да? – удивился Чук. – А откуда ты это знаешь? Смотри внимательнее, мы явно из лиц данной категории. Потом хвастаться всем будешь. Мол, первым видел первых машин смерти.
– Ага, – согласился Гек, – и пара джипов у приезжих явно ворованные. Непорядок это, непорядок. Всегда мечтал взять на себя функции ГАИ и воткнуть полосатый жезл по самые уши неким хамам.
– Ей вы! – закричал громадный мужчина, высунувшись по пояс из люка расположенного на крыше джипа. – Еще не передумали? Даю вам пять минут, а потом я в…
– Гек, – начал Чук, – а что он так грубо и некультурно выражается? Кстати, осторожные ребята, из машин не выходят, мол, зомби тут возможно могут быть. Только в люки вылезли и угрожающе потряхивают оружием. Ба! Да у одного из них я наблюдаю на плече небольшую пчелку типа шмеля.
– Какой шмель? – спросил Саша.
– Огненный, – ответил Чук. – Влетает в квартиру и сжигает все живое за несколько секунд. Серьезно сегодня Ленины ухажеры подошли к делу. Девушка, я официально вам заявляю, нельзя иметь столько поклонников одновременно и в тех позах, которые они описывают. Здоровье беречь нужно смолоду. Последняя, – вздохнул Чук бросая гранату в крайний слева джип. – От удара сработает, – счел нужным пояснить отпрянувший от окна боец подразделения "Скорпион" ничего не видящим зрителям, которые тусовались в глубине комнаты. – Работаем, Гек.
Дождавшись взрыва на улице, который почему-то прервал громкие матюги бандитов, Гек подскочил к окну и стал с упоением опустошать магазин своей любви и страсти. Он всаживал гранаты в гостеприимно распахнутые люки машин, а если в этом конкретном месте находилось некое тело, так это такая мелочь. Выстрелив в третий раз, Гек отпрянул от окна и на его место стал Чук. Тихие щелчки "Вала" сменили грохот взрывов гранат, но уцелевшим бандитам от этого было не легче. Пули легко прошивали металл и тела, который он скрывал.
– В сторону, – крикнул Гек, затолкав третью гранату в магазин и закрывая откидную крышку гранатомета,
– Не очень то и хотелось тебе мешать, – пробурчал Чук меняя обойму. – Ты пустой? – поинтересовался он у напарника через несколько секунд грохота.
– Да, – Гек с сожалением погладил гранатомет и отбросил его в сторону. – Почему я взял с собой так мало …
– На базе плакать будешь, – перебил его Чук, увлеченно всаживая пули в крышу особенно непонравившегося ему джипа со здоровенным хамом внутри. – Хватит бездельничать, – Чук поменял пустой магазин на полный, – работай "Валом".

– Почему вы не смогли обеспечить неприкосновенность всех целей? – поинтересовался инструктор.
Чук и Гек молчали.

– Идем на прорыв, брат? – спросил Чук открывая дверь.
– А куда мы денемся, брат? – усмехнулся Гек опустошая магазин дробовика в зомби, которые решили слегка закусить свежим мясом. – Пуст, – крикнул боец через несколько секунд.
– Держу, – ответил Чук, всаживая картечь в головы еще немногих стоящих на ногах чрезвычайно голодных мертвых.
– Работаю, – крикнул Гек, снова начавший увлеченно лишать зомби различных частей тела.
– А куда ты денешься? – меланхолично заметил Чук, лихорадочно заталкивая в подствольный магазин два патрона.
– Пуст, – сказал Гек, – но держать уже некого. Чук, ты халявщик, а не партнер. Я за тебя вечно работать буду? Пошли, нам еще нужно выйти на улицу из этого зомбятника. Чук, ленивец, контроль на тебе.

– Прорыв из комнаты, где вы находились, прошел удачно, но что было потом?- зло сказал инструктор. – Как вы допустили гибель одной цели?
Чук сжал руку товарища, который уже хотел сказать все, что он думает об инструкторе.

– Сколько у тебя осталось? – крикнул Гек, меняя очередной опустошенный магазин.
– Шесть в дробовике, четыре в подсумке и три обоймы для "Вала", – ответил Чук. – Я почти пустой. А у тебя?
– Я голый, – вздохнул Гек, поднимая с пола лежавших студентов. – У меня только два магазина к "Вепрю" и один к "Валу". А нам еще остается целых два этажа.
– Не целых, – поправил друга Чук, – а только четыре лестничных пролета, холл и входная дверь. А дальше резвой рысью в метро и все. Прорвемся, брат. Кстати, – Чук пнул оторванную картечью голову зомби в сторону и повернулся к студентам, – если вы еще раз по моей команде будете так медленно ложиться на пол, то Гек, который прикрывает ваши тылы и, что самое главное, мою задницу, может кого-нибудь убить. Все ясно? Гек, – не дожидаясь ответа от мертвенно бледных заложников, продолжил Чук, – на улице мы поменяемся местами. Ты будешь первым, а я прикрывать. Держи целых четыре патрона к своему дробовику. Видишь, какой я щедрый?
Ты мерзавец, – пробурчал Гек, быстро снаряжая один из своих пустых магазинов, – я всегда это знал. Специально взял себе эту короткую дуру, чтобы не таскать нормальное оружие.
– Ага, – согласился с ним Чук, беря на прицел лестницу, – а чтобы ты делал со своей длинной дурой в качестве разведчика в этом муравейнике? Тобой бы зомби позавтракали, прежде чем ты смог ее развернуть в коридоре. Вперед. Стоп, – сказал Чук пройдя с десяток ступеней и присел уперевшись спиной в стену. – Что-то мне это не нравится, – Чук положил локти на широко расставленные колени. Не нравит… Бойся!
Чук открыл огонь по десятку зомби, которые начали резво подниматься по лестнице. За спиной загрохотал дробовик Гека, но головы мертвых разлетались только от выстрелов Чука! Шестой выстрел, шестая гильза полетела на ступеньки. Что происходит? Чук не мог обернуться и посмотреть, опасность была спереди, Чук отбросил дробовик в сторону и отстегнул плечевой фиксатор. Все, автомат у него в руках, а с непонятками разберемся позже. Стрельба за спиной на мгновение затихла, а потом возобновилась с новой силой.
Чук не мог обернуться. Он методически всаживал пули в головы голодных мертвых. Черт! Дробовиком гораздо удобнее работать на такой дистанции. Не надо особо целиться. Дробовиком быстрее получается. ЧТО ТАМ ПРОИСХОДИТ?! Последний зомби, который поднимался по лестнице, получил свою пулю в лоб и упал. Чук вскочил с поворотом вокруг своей оси. Господи! Стрелять. СТРЕЛЯТЬ! Из двери второго этажа, ведущей на лестницу, вываливалась толпа мертвых. Вываливалась прямо на лежащих между Чуком и Геком студентов. "Вепрь" Гека опять замолчал. Автомат Чука тоже. Секунды растянулись на часы. Почему я не взял с собой больше гранат?
– ПАПА! – ударил крик Лены по ушам.
Пустой магазин медленно падал на ступеньки. Левая рука едва-едва вытягивала из подсумка полный. Гек медленно доставал последнюю обойму к дробовику имеющую четыре патрона. Седовласый мужик, в сером костюме испачканном засохшей кровью, завис в прыжке над Леной. Хорошо, что "Вепрь" Гека и мой "Remington" могут стрелять одинаковыми патронами. Гек вставил магазин, а патроны у нас "Магнум" с гильзой семьдесят шесть миллиметров. Леха медленно вставал с пола, подставляя свое тело под удар мужика. Щелчок. Магазин вставлен. Что это за гул? Время вернулось.
Выпущенная в упор Геком картечь смела зомби с Алексея. Тихие щелчки автомата Чука поддерживали напарника.
– Лешенька.
Чук и Гек добивали последних мертвых, которые атаковали из коридора второго этажа. Гек отбросил опустошенный дробовик в сторону и взялся за автомат.
– ЛЕШЕНЬКА?!

– А все потому, – продолжил инструктор, – что вы, расстреляв бандитов, вызвали к себе повторный интерес зомби. Вы нашумели!
– Мы нашумели! – не сдержался Гек. – А что сделал ты? Вернее, что ты не сделал!

– Спокойно, – улыбнулся Чук Лене. – Сейчас прибудет наш командир и починит Леху. Он не станет зомби. Не переживай ты так. Саша, ты закончил?
– Да, Чук, – отвел глаза в сторону студент и заново закрепил повязку.
Гек матерно выругался, мысленно выругался, не переставая сканировать глазами платформу метро. Где инструктор? И так ясно, что Леха мертв, несмотря на обмотанную бинтами шею. Как я мог так лопухнуться? КАК? Чук сделал все, что от него зависело. Чук сделал больше, чем мог. А что сделал я? Чук ведь вовремя дал команду. Он сдерживал мертвяков атаковавших его в полном одиночестве. Чук ведь никого не подпустил спереди к студентам! Я специально шел сзади группы, чтобы прикрывать ее с тыла, с фланга, чтобы прикрывать Чука. Прикрыл? Что сделал я?! Ах да, я тащил тело Лехи в метро вместе с Сашей, пока Чук нас прикрывал. Я почувствовал, как Леха умер пять минут назад. Почему инструктор не вышел, когда мы сюда пришли? Он же мог спасти Леху. Что сделал я? Что сделал я?!
– Дима, – медленно покачиваясь взад-вперед заговорила Лена, – Леша, папа, Роман, Катя, Александр Дмитриевич, Ольга, Степа, Артур, Наташа, Олег, Владимир Яковлевич, – Когда это закончится? – закричала девушка. – Когда?
По телу мертвого Алексея прошли судороги. Бойцы подразделения "Скорпион" переглянулись. Они понимали, что сейчас происходит. Все присутствующие все понимали. Лена замерла и тоскливыми глазами посмотрела на тело нового зомби. Саша отпрянул в сторону. Чук посмотрел на Гека и покачал головой.
– Я сам, брат. Жаль, что я не взял с собой альпинистское снаряжение. Очень жаль.
Щелчок "Вала" был почти не слышен.
– Наконец-то – пробурчал инструктор и в стене открылся проход.
– Скотина, – прошептал Гек.

– А что я должен был сделать? – поинтересовался инструктор. – Спасти одного из многих тысяч персонажей пятистепенного плана? Зачем мне это нужно было делать? Десятки тысяч погибли в этом мире. Миллионы. Что мне какой-то персонаж, о котором я даже не написал. Тем более, что я не могу менять законы в этом мире. Он уже устоялся, и любое мое вмешательство ведет к переделке книги. Зачем мне это?
– Персонаж, – протянул Чук. – Нет, Леха был не персонажем, он был живым! Он был человеком! Он закрыл своим тел…
– Таких было много, – перебил Чука инструктор, – неужели вы думаете, что подобных Лехе в моем мире больше не было, нет и не будет? Каждому нужно ставить памятник? Каждый мелкий подвиг нужно раздувать посредством СМИ? Ах, какой герой, смотрите на него, любуйтесь им и берите с него пример. Так нужно делать?
– Сволочь, – тихо сказал Чук.
– А вы слюнтяи, – усмехнулся инструктор. – У вас был экзамен, который вы с трудом сдали. Кого вы пожалели? Моего выдуманного персонажа? Он был живой, – передразнил фон Крузенштерн Чука. – Он никогда не был живым. Он моя фантазия и все. Какие мы слезливые по отношению к персонажу. А в реальности на первой Земле вы тоже были такими добрыми, мягкими и пушистыми? Вы тоже так переживали за незнакомых вам людей, которые были живыми, в отличие от Лехи? Переживали? От вас я этого не ожидал. Может быть, вы еще слепых через дорогу проводили? А старикам и старушкам, которые умоляли дать им на хлеб вы тоже помогали? Что молчим? Помогали?!
– Бывало, – тихо сказал Гек, – и слепым через дорогу помогали перейти, и пенсионерам, которые не могут выжить на свою подачку от государства…
– По доброте душевной или в зависимости от настроения? – перебил инструктор Гека. – А может быть это ваша жизненная позиция? Или это просто эмоции, которые приходили и так же легко уходили?
– Как бы то ни было, – прошипел Чук, – это наши эмоции, не тебе их лапать своими грязными пальцами! А что касается Лехи, так это наша жизненная позиция. Если можешь помочь – так нужно помогать, хотя бы своим знакомым!
– Гек, ты согласен со своим другом?
– Набить бы тебе морду, – мечтательно сказал парень. – Мы братья, мы думаем одинаково и эмоции испытываем одинаковые, скотина!
– Да, – усмехнулся инструктор через пару минут. – От мажоров-хлюпиков, живущих на деньги родителей, я этого не ожидал. Вы сдали экзамен на пятерку.
– Что? – изумились Чук и Гек.
– Это и была главная цель вашей проверки, – вздохнул невидимый инструктор. – Это и была цель вашего экзамена. В нашем ремесле часто приходиться выбирать между правдоподобностью, между жизненностью произведения и розовыми соплями. Когда ты сживаешься с главными героями твоей писанины, когда ты начинаешь чувствовать их небольшой частичкой себя, то очень трудно потом сделать выбор между реалистичностью и полной фантазией. Трудно причинять своим героям боль, трудно заставлять их делать то, что им противно. Для автора ведь они живые, поэтому мы отрываемся на статистах. Какая разница сколько их умрет? Какая разница сколько статистов пострадает? Так мы думаем. А потом понимаем, что ошибались. Лена, Саша и Алексей не должны были выжить. Они должны были умереть от голода и жажды. Я даже не писал о них. Они статисты того, что произошло в этом моем мире. Я наблюдал за вами, и я искренне радуюсь тому, что вы смогли спасти хоть двоих из обреченных. Не ожидал от вас такого, честно, не ожидал. Предупреждаю ваш вопрос группа исполнения из подразделения "Скорпион", Лена и Саша теперь для меня не статисты. Они выживут и застанут начало возрождения цивилизации. У них будет много детей, и умрут они в один день через много лет. Приготовьтесь к переходу к Шер-Хану, ученики.
– Так какая же была цель экзамена?! – закричал Гек.
– Слово "сострадание" вам знакомо? – поинтересовался инструктор. – Вы знали все про персонажей, но ваши эмоции были искренними. Наверняка вы так же будете относиться и к реальным людям с первой Земли. Вы окунулись в грязь и полностью поняли смысл слова "сочувствие". Без этого дальнейшее ваше обучение было бы бессмысленным. Прощайте.
– До встречи, инструктор, – машинально ответили Чук и Гек и в их глазах заплясали звезды.

– Прибыли? – усмехнулся невидимый Шер-Хан. – Упор лежа принять, слюнтяи. На жалость вас пробивает? Так от этого я вас быстро излечу. Делай раз!